Back To Manhigut homepage

Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 2. Выход из тупика - новое сознание

Глава 1. Терминология

Мы называем новую идеологию, которая на наш взгляд займёт место сионистской и станет основой для продолжения процесса «возвращения в Сион», – новое сознание, сознание эмуни - сознание веры и верности. Сегодня можно уже наблюдать зарождение и становление этого сознания в израильском обществе. Но не только этот факт приводит нас к мысли о том, что именно эта идеология послужит альтернативой классическому сионизму. Прежде всего, важно то, что сознание эмуни подходит для этой задачи.
Здесь следовало бы четко определить термин эмуни. Но мы пока не будем давать его определение, так как речь идёт о явлении, пока ещё незнакомом – сегодня можно разглядеть только его первые ростки, а формальное определение при таких обстоятельствах не поможет объяснить его. Термин должен стать понятным к концу следующей части, которая будет посвящена обсуждению всего того, что связано с сознанием эмуни.
Для начала можно сказать, что значение понятия эмуни нужно искать в естественной среде понятий иудаизма. На данном этапе мы определим этот термин при помощи отрицательных характеристик, то есть, объясняя, что не является этим новым сознанием.
Сознание эмунине только еврейское сознание. Под понятиями «еврейство», «иудаизм», имеется в виду обычно форма, которую приобрела культура народа Израиля в изгнании. Слово «еврей» появляется впервые в свитке Эстер[12], который написан в диаспоре в Персии, рассказывает о событиях в галуте, весь его контекст – "галутный". Говоря "галут", мы имеем в виду не отрицательную психологическую коннотацию, сопровождающую это слово с первых дней сионизма, а историческое состояние, в котором находился народ Израиля, когда жил на чужбине. Таким образом, новое сознание не является только лишь галутно еврейским, ведь оно по сути связано с тем, как должна выглядеть жизнь народа Израиля в эпоху Геулы – освобождения – и именно в Эрец Исраэль. Но если использовать понятие «еврейство» в его широком смысле (включая древнееврейские царства, Иудею и Израиль), то сознание эмуни всё же еврейское – очень еврейское.
Сознание эмуни, сознание веры - не только религиозное. Понятие «религиозность» в наше время характеризуется, главным образом, социальными аспектами: религиозная община, религиозные слои населения, религиозный город. У термина есть и второе значение, связанное с первым: религиозность – это определённый образ жизни в соответствии с Торой и заповедями. Наконец, в-третьих, «религиозность» в наше время в современном израильском обществе и его культуре – это антипод «светскости». Если рассматривать понятие «религиозность» в трёх вышеупомянутых аспектах, то сознание эмуни не является религиозным. Это понятие значительно шире и не принадлежит только религиозным слоям населения ни по их социальному определению, ни по культурному. Оно никоим образом не отвергает и не отказывается от достижений современной израильской культуры. О многих элементах, которые составляют новое сознание, можно и правильным будет сказать, что они являются продуктом развития израильского сознания эпохи классического сионизма.
Если же рассматривать понятие религиозности без кавычек, в его первоначальном виде, отбросив современные социальные и культурные коннотации, то есть, понимать религиозность в смысле осознания связи этого мира с его Творцом, тогда сознание эмуни – религиозное сознание в полном смысле слова. Один из главных составляющих его элементов – живая и подлинная вера в единого Бога, Создателя неба и земли, Бога Израиля, властвующего над абсолютно всем, что происходит в мире.
Вернёмся к термину «светскость» и добавим: в период, предшествовавший созданию государства, было принято говорить «свободный» (вместо «светский» сегодня). Имелось в виду, что «свободный» человек – это человек, не принимающий на себя бремя Торы и заповедей, то есть, выражаясь в позитивных терминах, свободный от этого бремени. Термин «светскость», появившийся позже, становится понятен в сравнении с противоположным ему термином. Противоположность светскости, или секулярности, – это святость. Следовательно, светское сознание – это мировоззрение, которое не признаёт понятия святости и всего, что с ним связано, что проистекает из него и к чему оно обязывает. Если мы рассматриваем понятие «светскости» в одном из этих двух значений, то новое сознание, как нетрудно понять, не является светским. Но если мы подразумеваем под словом «светскость» светскую культуру, в смысле современной израильской культуры, то сознание эмуни ни в коем случае не отвергает эту культуру. Оно старается выделить из неё по своим критериям положительные элементы и использовать их в процессе своего дальнейшего формирования.
И опять, на этот раз под другим углом зрения, можно сказать, что новое сознание – не ультраортодоксальное, харедимное сознание: оно иначе, чем харедим относится к сионистской деятельности, к государству Израиль, иначе понимает процесс возвращения в Сион и Геулу. Оно не харедимное также, если понимать под этим термином очень определённое культурное и социальное проявление еврейства – в точности так, как было сказано выше по поводу понятия «религиозность». Но если мы рассматриваем понятие харед в его изначальном смысле, «трепещущий перед словом Всевышнего», испытывающий страх перед Небом, в широком и всеобъемлющем смысле этого понятия, то, несомненно, оно является одним из элементов сознания эмуни.
Является ли новое сознание национальным? После всего сказанного в первой части ясно, что оно не национальное в узком смысле слова - в том смысле, который это слово приобрело в рамках классической сионистской идеологии и на основе западных национальных движений. Но сознание эмуни является национальным в плане своего отождествления с народом Израиля, с его историей и с принятой им на себя исторической задачей. Термины «народ» и «нация» новое сознание использует в том смысле, в каком они фигурируют в своём источнике – в Торе Израиля и в классической израильской традиции.
Отношение нового сознания к сионизму также требует разъяснения и уточнения. Мы сказали, что сознание эмуни должно занять место сионистской идеологии и выполнять необходимые функции в дальнейшем процессе жизнедеятельности народа Израиля в своей стране. Отсюда следует, на первый взгляд, что оно напрочь отрицает сионизм, видя в нём пережиток прошлого. На самом деле новое сознание выделяет и использует те элементы сионизма, которые необходимы для того, чтобы народ мог продолжать свой путь. В дальнейшем мы попробуем объяснить, что хотя фактически эти элементы были получены из западного мышления, но источник их – Тора и традиционное еврейское мировоззрение; там их можно найти в неискажённой форме.
Является ли сознание эмуни мышлением в духе Торы? Да, конечно, в полном смысле слова. Главная его основа – Тора (устная и письменная) в том виде, в каком еврейско-израильская традиция приняла, развивала и совершенствовала её, начиная с того момента, когда Моше Рабейну (Моисей) получил Тору на горе Синай и до наших дней. Но и здесь нужна оговорка. Если в понятие «Тора» мы вкладываем только то, что связано с "религиозностью", к чему мы привыкли в нашем поколении и только это, то сознание эмуни – гораздо шире.
Есть ещё один термин, который следует здесь обсудить: «израильский», исраэли. В оригинале, это понятие обозначало сознание народа Израиля со времён Праотцев. Израиль, Исраэль – это имя нашего праотца Якова; оно было дано ему тогда, когда он достиг определённого духовного уровня. В этом смысле сознание эмуни – израильское в полном смысле слова. Термин «израильский» в своём первоначальном значении наиболее близок к понятию эмуни по сравнению со всеми другими терминами, которые мы обсуждали. В противовес этому древнему значению, в нашем поколении термин «израильский» приобрёл другое, современное, «дизенгофское»[13], если можно так выразиться, значение, очень далёкое от оригинала. В этом смысле новое сознание – не «израильское», хотя и из этого современного сознания оно выбирает для себя некоторые элементы.
 
Подведём итоги: мы всё ещё не можем дать полное определение термина "сознание эмуни", но пока мы наметили общее направление наших поисков, поставили вехи, по которым можно продвигаться, начертили первичную карту его естественного окружения.
Перейдём теперь к обсуждению источников этого сознания в культуре и израильском обществе и к динамике его формирования.

Глава 2. Новое сознание как синтез

До сих пор мы характеризовали понятие сознание эмуни с помощью метода исключения, то есть определяли, чем оно не является. Но, хотя новая идеология не идентична ни одной из существующих и не исчерпывается ни одной из идей, представленных в израильском обществе, она и не совершенно чужда им. Все они, каждая по-своему, являются определёнными деталями нового сознания.
Сознание эмуни, в сущности, представляет собой синтез центральных идей сегодняшнего израильского общества; синтез, а не компромисс. Мы не ищем компромисса, например, между понятием светскости и понятием религиозности, да и не уверены, что он в принципе возможен или желателен. Наше утверждение состоит в следующем: сознание, на основе которого будут строиться мышление, система ценностей и культура на следующем этапе жизни народа Израиля в Эрец-Исраэль – это синтез основных идейных и культурных явлений, известных нам сегодня, пусть даже синтез селективный.
Среди этих явлений есть и противоположные друг другу и даже взаимоисключающие. Противоположности в чистом виде, без изменений, не поддаются объединению; это возможно сделать, лишь найдя их общую основу, и искать ее нужно на более высоком логическом уровне, метауровне. В этом принципиальная причина того, что все попытки достичь компромисса в израильском обществе между различными составляющими его культурными элементами были заранее обречены на провал. Синтез, о котором идёт речь, может объединить противоположности при условии, что они не останутся такими же, как они есть. Обе стороны должны отказаться от своей окраски – от специфической формы, которую носили в истории, – для того, чтобы сохранить свою сущность, свою принципиальную особенность, и стать частью синтеза на более высоком уровне. Объединение противоположностей на новой общей платформе, стоящей на более высоком уровне, сможет осуществиться, только если эта платформа будет включать в себя то сущностное и принципиальное, что отличает каждую из этих противоположностей. Это и есть идея синтеза – явления, которое часто встречается в жизни вообще и в истории, в частности.
Возьмём, в качестве примера исторического синтеза, американскую нацию. Следует подчеркнуть, что сознание эмуни должно быть прежде всего идейным синтезом и только как следствие – синтезом социальным и культурным; американская же нация является прежде всего именно социальным и культурным синтезом. Как известно, в неё входят представители разных народов, этнических групп и разнообразных культур. Эта нация процветает в очень большой степени благодаря синтезу между различными составляющими её элементами. Но такой синтез стал возможным именно потому, что эти различные элементы отказались от своего прежнего самоопределения и были готовы объединиться на другой, новой, национальной основе. Люди, составляющие этот синтез, не потеряли свою индивидуальность, свой культурный багаж или свои способности. Но они, несомненно, расстались с отличавшей их национальной идентификацией. Именно их способность расстаться с внешним, сохранив сущностное, позволила прийти к тому синтезу, благодаря которому возникла и достигла процветания американская нация.
Сегодня мы тоже стоим перед необходимостью достижения исторического синтеза. Но этот синтез должен быть, как уже было сказано, прежде всего - идейным. Новое сознание станет основой, включающей в себя все те положительные идеи, которые принесли с собой извне или создали различные слои израильского общества. Эта основа будет отвечать своему назначению, только если в процессе синтеза не будет утрачена духовная сущность этих различных компонентов. Ниже мы приведём несколько примеров, чтобы продемонстрировать, каким образом сознание эмуни может стать таким идейным синтезом.
Одним из главных нововведений сионизма было формирование идеи исторической ответственности. Традиционное мировоззрение предполагало, что Машиаха (Мессию) и Геулу (Избавление) следует ждать, не инициируя в этом плане никаких активных исторических действий со стороны людей. Идеология сионизма совершила революцию: она принесла идею необходимости инициативы в истории и ответственности за ее результаты. Народ Израиля вновь стал действующим лицом на исторической арене, и это сделало возможным возвращение евреев на родину (процесс возвращения в Сион). Это нововведение сионизма так принципиально, что создаваемое нами новое сознание, каким бы оно ни было, несомненно обязано сохранить его как часть своего живого наследия. Невозможно представить себе израильскую жизнь, существование независимого государства в Эрец Исраэль и, тем более, продолжение и расширение возвращения в Сион, без этого элемента. Это один из наиболее существенных компонентов сионистской идеологии, и он естественным образом найдёт себе место в сознании эмуни.
Идея ответственности и исторической инициативы нисколько не противоречит еврейской традиции. Напротив, Тора и традиционное еврейское мировоззрение ясно говорит о свободе выбора и об исторической ответственности. Невозможно в принципе представить себе выраженную в Торе еврейскую концепцию награды и наказания, не предположив, что человек – как личность, так и общество – должен активно действовать в истории. Не будем здесь углубляться в обсуждение этой темы, а только сошлёмся на великих мудрецов нашего народа и на рава Кука в частности, которые призывали принимать активное участие в историческом действии для приближения Геулы.
Из сказанного следует, что нововведение, привнесённое сионизмом, надо понимать, как тиккун, исправление. Атрофия некоторых элементов традиционного еврейского мировоззрения за тысячи лет Галута и особые исторические обстоятельства стали причиной того, что этот существенный принцип иудаизма был забыт; появившийся сионизм вернул его к жизни. Когда сионисты восстали против традиционного видения исторической инициативы, в их намерения не входило отрицать саму еврейскую идею, а только определённое её проявление, в той пассивной форме, которую оно приобрело к концу изгнания.
Сознание эмуни наследует этот совершённый сионизмом идейный переворот, необходимый для выполнения задачи возвращения в Сион и отвечающий еврейскому мировоззрению Торы. Напротив, традиционному сознанию придётся расстаться с мнением, что Геула обязывает только к пассивному ожиданию и что историческая инициатива запрещена. Это станет важным тиккуном (исправлением) для традиционного сознания: ведь такое видение вопроса (пассивное ожидание) случайно, а не вытекает из сути, это не что иное, как временное явление, обусловленное определёнными историческими условиями. Невозможно умолчать о том, что до сих пор существуют традиционные течения (дадим им здесь общее определение – ультраортодоксальные), которые придерживаются линии пассивного ожидания. Но именно в этом выражается одно из различий между новым и традиционным еврейским сознанием; и как раз потому, что есть ещё такие, которые считают правильным не предпринимать самостоятельных действий, особенно важно продолжать культивировать то понимание, которое сионизм вернул в исправленное состояние.
Обратная сторона медали такова: носители традиционного сознания часто цитируют стих «сила моя и крепость руки моей доставили мне это богатство» (Второзаконие, 8:17). Это выражение говорит об ошибочности мировоззрения, согласно которому успех зависит только от инициативы человека и только от неё, без всякого вмешательства, помощи и благословения свыше. Историческая инициатива, хотя она и обязательна, должна рассматриваться в более широком контексте, нежели только ограниченные возможности человека.
Понятно, что новое сознание, сознание эмуни включает в себя и этот существенный элемент; оно воспринимает человеческие усилия и благословение свыше как дополняющие друг друга, как две стороны одной медали, и в этом состоит вклад традиционного мировоззрения в синтез эмуни. При ближайшем рассмотрении видно, что разработанное сионизмом мировоззрение, в соответствии с которым следует брать на себя историческую ответственность, само по себе не подразумевает разрыва с еврейской традицией. (Возможно, в тех исторических условиях, в которых оно развивалось, а в особенности, из-за сопротивления носителей традиции, эта позиция приобрела форму полного атеизма. Но эта форма, как было показано, не является частью сущности самого мировоззрения, она развилась в результате определённых исторических условий). Сочетание принятия ответственности за исторический процесс, с одной стороны, и понимания необходимости благословения и содействия свыше, с другой, не только не исключают , а, наоборот, дополняют друг друга.
Как мы показали, новое сознание развивается и строится путём интеграции двух якобы противоположных сущностных элементов, и оба они становятся составной частью нового мировоззрения, не теряя при этом своей сути и очищаясь от всего лишнего, что наросло на них в процессе истории. Обратимся к другому примеру синтеза, к которому должно привести новое сознание. Жёсткий консерватизм был главным оружием, которое развила еврейская традиция для выживания во время Галута. Защищаясь от агрессии чуждых идеологий, и в особенности в связи с тем, что народ жил в отрыве от своей естественной почвы, традиционное еврейство обязано было придерживаться жёсткого консервативного подхода. Хатам-Соферу, одному из величайших еврейских мудрецов девятнадцатого века, принадлежит известное высказывание: «новое – запрещено по Торе». Традиционное еврейство создавало могучие укрепления, чтобы преградить чуждым идеалам вход на его территорию. Консерватизм – это обязательный принцип в любом традиционном мировоззрении, задачей которого является проведение непрерывной цепочки поколений сквозь все перипетии и изменения во времени. В этом смысле иудаизм консервативен по своей природе. Этот консерватизм позволил традиционному еврейству сохранить свою индивидуальность вопреки всем революционным драматическим изменениям, имевшим место в течение последних двухсот лет в человеческой культуре вообще, и в еврейской истории в частности.
Сам по себе консерватизм – это положительный принцип, который даёт возможность традиции обеспечить сохранение своей сформировавшейся идентичности, невзирая на новые веяния. Это фактор, необходимый всякой культуре, желающей сохранить свой культурный багаж и собственное лицо в истории. Такого консерватизма недостаёт, к примеру, сионизму; мы уже говорили о том, что, полностью отринув еврейскую традицию, он потерял возможность черпать новые идеи из исторических источников еврейского народа. Выстроенному на классической сионистской идеологии израильскому обществу нужен в наше время аутентичный источник для обновления, но из-за своей революционности он таких источников лишен. Итак, консерватизм и традиции – это необходимый компонент общественного сознания, без которого никакая культура не может продержаться в истории достаточно долго.
Но и полное неприятие всякого нововведения, отличавшее позднейшие поколения традиционного еврейства, не свойственно иудаизму, а является результатом определённых исторических обстоятельств. С возвращением евреев в Эрец Исраэль, к естественной национальной жизни на своей родной земле, не пребывая более среди враждебных народов и культур, традиционное еврейство может позволить себе попытаться по-новому отнестись к революционным изменениям, которые произошли в истории и сознании человечества в современную эпоху. Более того, уже сам тот факт, что еврейство выжило и сумело сохранить свою индивидуальность, должен придать ему уверенности в себе и в том, что сегодня оно может относиться к этим изменениям более открыто. Мы говорим, понятно, не о принятии чужих систем ценностей из окружающих культур, а только о том, чтобы оценить всё это в соответствии с критериями Торы и традиции. Такое отношение не представлялось возможным в прежних исторических обстоятельствах, хотя оно не только не противоречит еврейской традиции, но и свойственно ей. Иными словами, наряду со способностью сохранять старое и даже для того, чтобы совершенствовать эту способность, у традиции должна также быть возможность обновляться. Ведь точно так же, как нельзя сохраниться в истории без консерватизма, невозможно сделать это и без постоянного обновления.
 Сионистской идеологии не присущ консерватизм, и сегодня мы видим, что отсутствие еврейской или какой-нибудь другой традиции наносит ему непоправимый вред. Оно лишено многолетнего культурного багажа, из которого могло бы черпать новые силы. С другой стороны, у классического сионизма есть признанный талант к обновлению, к созиданию и к культурному противостоянию. Такой талант необходим сегодня традиционному еврейству для того, чтобы суметь справиться с новыми культурными явлениями.
Сознание эмуни должно гармонично сочетать различные элементы: оно должно взять на вооружение принцип традиционного консерватизма, включая весь багаж традиции, сохранённой еврейством. Однако следует избавиться от свойственной консерватизму негибкости, которая была необходима в определённых исторических условиях, но не характерна для иудаизма и теперь мешает ему. С другой стороны, новое сознание должно усвоить стремление к обновлению и творчеству, которым отличается сионизм. Без этого принципа мы не сможем продолжать обновляться, а постоянное и контролируемое обновление – обязательное условие жизни вообще и здоровой национальной жизни, в частности. Напротив, развитый сионистами принцип тотального отхода от традиции следует отбросить. Этот принцип, возможно, требовался в своё время сионистам, чтобы освободиться от накладываемых традицией запретов и иметь возможность действовать в истории, но он не имманентен идее исторической ответственности и инициативы, не вытекает из нее, он также является результатом определённой исторической ситуации и сегодня вредит сионизму.
Мы привели два примера того, как сознание эмуни создаёт идейный синтез между различными идеалами, бытующими сегодня в израильском обществе. Будем надеяться, что интеллигентный читатель не заподозрит нас в наивном или упрощённом взгляде на жизнь. Конечно, такие процессы интеграции и синтеза не происходят искусственно и механически, как мы описали. Это не предмет коалиционных переговоров, где одна сторона даёт противоположной какой-то элемент и берёт у неё взамен другой. Такой идейный синтез происходит в результате долгого, сложного, живого, большей частью неосознанного исторического развития, в результате поисков на личном и национальном уровне, духовных и иных кризисов и так далее. Развитие нового сознания подразумевает историческую динамику, которую отличает всё то, что свойственно сложному историческому процессу. Мы искусственным образом выделили различные идейные элементы и механически начертили схему, которая для достижения желаемых результатов обязательно должна превратиться в живой процесс.
Хорошо присмотревшись к окружающей нас культурной действительности, мы увидим, что на самом деле такой синтез уже происходит. Книги и статьи способны, может быть, теоретически обосновать возможность существования такого явления, но настоящее доказательство его возможности мы получим, если найдётся тип человека, чья жизнь является примером такой интеграции. Для доказательства нельзя будет удовлетвориться несколькими личностями, нужно указать на целый слой, в которой происходит описанный выше синтез. Рассматривая общественные процессы последних десятилетий, можно удостовериться, что в национально-религиозном лагере такая интеграция уже является ощутимым фактором. Оказывается, уже существует тип человека, которому удаётся сочетать свойства традиционного еврея с принципами сионизма, о которых мы говорили: Тору с наукой, традицию с новшеством, религиозную веру с готовностью принять на себя историческую ответственность; такие понятия в этой среде уже не противоречат друг другу. Правда, национально-религиозное общество всё ещё не является принципиально новым, оно ещё не руководствуется осознанно идеологией эмуни, но оно всё же свидетельствует о возможности такого синтеза, который сто лет назад вообще невозможно было себе представить. Ценности, которые не далее как вчера гордо украшали знамя классического сионизма и которые, казалось, обязательно подразумевали светское сознание – такие идеалы, как поселенчество, обеспечение безопасности, инициатива – сегодня являются приоритетами национально-религиозной группы, причём не только несмотря на то, что это люди верующие, но именно в силу этого факта. Подробнее эти социальные аспекты будут описаны при обсуждении «смены караула» в израильском обществе, а пока лишь ограничимся констатацией того факта, что синтез, который должен привести к появлению нового сознания, уже присутствует и действует в израильской действительности.
Развитие такого идейного синтеза принципиально важно, поскольку наши возможности диктовать истории желательное нам направление событий весьма ограниченны. Происходящие процессы сильнее нас, поэтому разумное историческое действие должно вытекать из процессов, уже развивающихся в действительности. Историей повелевает Творец мира, а наша задача – понять то, что происходит, сформулировать и осуществить соответствующие перемены в нашем сознании. Только так мы сможем действовать в истории – направлять, уточнять и завершать процессы, активно участвуя в доведении их до конечной цели. Так действует в истории сознание эмуни, принимающее ответственность за участие в исторических процессах.
Наши рассуждения о развитии нового сознания – это не попытка «изобрести колесо», создать теоретическое новшество и попробовать навязать его реальности только потому, что мы считаем это необходимым. Мы убеждены, что именно в этом направлении уже развиваются события израильской жизни. Этот факт придаёт ценность и показывает направление для наших усилий, поскольку он подтверждает, что мы действуем на реальной и работающей основе в уже совершающемся процессе. Предлагая сознание эмуни в качестве выхода из кризиса, мы различаем в нём явление, уже начинающее развиваться в действительности; мы подчёркиваем необходимость осознать этот процесс для того, чтобы он мог успешно завершиться.
Итак, сознание эмуни осуществляет новый синтез, объединяя положительные идеалы всех слоёв израильского общества. Синтез порождает новое сознание, принципиально отличающееся от составляющих его элементов. Развитие такого нового сознания уже можно наблюдать в реальности, и это – необходимая основа для наших рассуждений и действий. Это появляющееся новое сознание заменит классический сионизм и станет новой основой для продолжения Шиват Цион, возвращения в Сион.      


[12] Имеется в виду слово «егуди». В русском языке и слово «иври» и слово «егуди» переводятся как «еврей». Но «иври» упоминается в ТАНАХе задолго до свитка Эстер (Прим. пер.).

[13] Дизенгоф – это одна из центральных улица в Тель-Авиве с большим количеством модных магазинов и кафе. (Прим. пер.).