Back To Manhigut homepage

Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 3. Новое сознание - избранные вопросы

предыдущей части мы рассматривали основы сознания эмуни и историческую динамику, которая привела к его появлению и развитию. В этой части мы сосредоточимся на детальном обсуждении содержания нового сознания – по крайней мере, основных его элементов, сформулируем его главные принципы и исследуемые вопросы. На данном этапе мы не будем рассматривать влияние этой зарождающейся идеологии на государственное управление и политику. Сначала необходимо провести анализ революционных изменений в области культуры, ведь никакое историческое изменение в жизни нации не может быть только лишь политическим. Такие фундаментальные сдвиги должны быть следствием глубоких изменений в мышлении, опираться на них и выражать их.

Глава 1. Мессианская идея в Израиле – Геула.

  • Два аспекта мессианского сознания
  • Активное мессианство
  • Геула как исторический процесс
  • Рациональный и исторической аспекты мессианства
  • Мессианство как идея прогресса и смысла
  • Возможность исправления наделяет жизнь смыслом и оптимизмом
  • Мораль и ответственность
  • Моральный фундамент возвращения в Сион
  • Идеал: теория и практика
  • Пассивный подход и его причины
  • Время ждать и время действовать

    Два аспекта мессианского сознания

    Сознание эмуни является мессианским и в этом заключается его главное отличие от классического сионистского сознания. Термин «мессианство» имеет двойной смысл. Во-первых, новое сознание воспринимает процесс возвращения народа Израиля в Страну Израиля – процесс Возвращения в Сион – как начальную стадию процесса Избавления (Геулы). Исторический процесс, которому положило начало сионистское движение, рассматривается им как процесс, который может привести к реализации стремлений всех поколений еврейского народа к полному избавлению на Земле Израиля, в соответствии с традиционным еврейским пониманием этого понятия, сформированным на протяжении всей нашей истории. Сионизм осуществил первую стадию процесса Геулы и даже использовал само это понятие для объяснения инициированного им процесса, но он подразумевал под избавлением иные, отличные от традиционных, понятия. Для сионизма Геула означала – как на индивидуальном, так и на общенациональном уровне – еврейский труд вообще и труд на земле в частности, строительство на земле предков, собирание евреев в Эрец Исраэль, возрождение языка иврит, и прочие известные принципы.
    Сионизм, на сознательном уровне, не рассматривал себя как движение, осуществляющее избавление Израиля в традиционном смысле, но он, тем не менее, пользовался понятием Геула. Это позволило ему использовать весь тот духовный заряд и всё то огромное мессианское напряжение, которое непрерывно ассоциировалось в еврейском сознании с понятием Геула на протяжении тысячелетий рассеяния. Новое сознание рассматривает сделанное сионизмом как первую стадию процесса Геулы, стадию, которая характеризуется частичным, ограниченным его осознанием, неспособным видеть во всей полноте процесс, которое сионизм сам и осуществляет. Оглянувшись назад, можно понять замысел Всевышнего, проявившийся в этом ограничении. Если бы основатели первых сельскохозяйственных поселений ставили перед собой такие цели, как строительство Храма или приход Мессии, возможно, ничего не было бы сделано вообще. Столь далёкие и абстрактные цели – по крайней мере, в те дни они, безусловно, являлись таковыми – находились за пределами устремлений тех, кто, не довольствуясь молитвами и страстными мечтаниями, жаждали реального исторического действия. Для мобилизации народа к историческому действию, по-видимому, необходимо было сузить рамки до вполне практических целей, пусть и открывающих широкие перспективы. Всё это не было, да и не могло быть, осознанным, поскольку без такой ограниченности активное историческое действие вообще не стало бы возможным. Новая идеология, которая сегодня выходит на историческую сцену с намерением продолжить процесс Возвращения в Сион, уже хорошо понимает, что лежало в основе начального этапа этого возвращения, и формируется на основе этого понимания. Оглядываясь назад, носители новой идеологии видят ограниченное место классического сионизма в истории, и воспринимают себя как продолжателей его дела на следующем этапе более полного и цельного осознания процесса Геулы. Таким образом, мессианство - это, во-первых, осознание того, что мы находимся в эпохе, когда полным ходом идет процесс Геулы, причём именно в традиционном его понимании.
    Во-вторых, с точки зрения сознания эмуни сионистское пробуждение с целью возвращения в Страну произошло не спонтанно. Оно является не началом процесса, но только началом его исторического проявления. Сознание эмуни рассматривает это пробуждение как человеческую реакцию на предшествовавшее ему небесное, метафизическое, пробуждение. Возникновение исторических условий, анализом которых мы занимались в первой части книги, сознание эмуни приписывает не случаю, но открытию врат небесных, пробуждению присутствия Всевышнего (шхина). Создание исторических условий для Геулы, вместе с массивным историческим давлением, пробуждение еврейской души, жаждущей возвращения в Страну – всё это, с точки зрения сознания эмуни, является не чем иным, как стадией, предшествующей человеческому ответному действию, условием того, чтобы человеческая инициатива – как на личном, так и на общенародном уровне – вообще стала возможной. Понимание нашей эпохи как эпохи Освобождения не исчерпывается одними лишь историческими рамками, но имеет также и метафизическое измерение – глас свыше, благая весть, которую можно выразить словами: «Люди скромные, пришло время вашего избавления!» (Мидраш Псикта Рабати, Парашат Куми Ури).
    Таким образом, новое сознание исходит из того, что как в метафизическом, так и в историческом смысле, мы находимся в процессе Геулы, причём не на самой ранней его стадии.  

    Активное мессианство

    Новое сознание не только понимает, что мы живём в эпоху Избавления, но и берёт на себя ответственность за историческую инициативу по его воплощению. Сознание эмуни есть сознание, стремящееся к Избавлению и побуждающее к активным действиям для его достижения. Оно рассматривает процесс Геулы как человеческий отклик на призыв Всевышнего. Божественный призыв выражается в создании условий для возможных исторических перемен, когда человеческое действие становится вообще возможным, с реальными шансами на успех. Было бы ошибкой считать, что человеческий отклик на этот призыв должен находить выражение лишь в молитвах и страстных желаниях. Это было бы как «перебрасывание мяча» назад ко Всевышнему – пусть, мол, возьмёт на себя выполнение миссии, которая возложена на нас. Человеческий отклик – это готовность к конкретному историческому действию и ответственность за всё, что с ним связано. Молитва, просьба о помощи и Божественное благословение не замена человеческим действиям, а лишь то, что сопровождает и воодушевляет их, не являясь при этом по существу активной инициативой.
    Сознание эмуни принимает на вооружение одну из основ сионизма, отмеченную нами как одну из его центральных, революционных и новаторских составляющих: готовность к взятию на себя ответственности за инициативу исторического действия в национальном масштабе. Традиционно-религиозное, а тем более ультраортодоксальное сознание, не являются мессианскими в этом смысле. Первое существенное различие между сознанием эмуни и его ближайшим окружением – сознанием религиозным, еврейским, традиционным и др. - заключается в активности на национальном уровне. Это и другие различия, о которых мы будем говорить ниже, оправдывают необходимость особого названия для нового сознания, которое мы называем сознание эмуни.

    Геула как исторический процесс

    Рассмотрим подробнее идею Геулы – мессианскую идею Израиля, которая является одним из основных содержательных элементов нового сознания.
    Ещё со времен праотца Авраама, а в особенности с того времени, когда мы стали народом – со времени дарования Торы на горе Синай, – наше национальное сознание характеризуется одним центральным элементом, отличающим нас от всех остальных народов. Это еврейское ощущение смысла истории, которое переняли у нас христианская и мусульманская культуры, это осознание того, что у истории есть предназначение, цель и призвание. Многочисленны как пути Провидения, так и пути распространения идей в процессе развития человеческой мысли, но эта основополагающая идея – что у истории имеется направление и цель – является сугубо еврейской. Не будет преувеличением сказать, что именно она стала основой интеллектуальной революции, которую произвёл еврейский народ в сознании человечества. Эта идея, утверждающая, что у истории есть цель, и формулирующая эту цель – исправление человека, общества, всего человечества, и даже, в общем и целом, всего творения – это и есть идея Избавления – Геула.
    Понятие Машиах (Мессия) может быть правильно понято только на фоне понимания Геулы. Это понимание может принимать различные формы, не исключающие одна другую. Оно может быть понято как эпоха, то есть исторический период, в течение которого происходит процесс Геулы. Или как сознание, характеризующее поколение или несколько поколений, которое является движущей силой Геулы. Или, с точки зрения психологии, как внутреннее душевное измерение, открывающееся в личности отдельного человека – некая мессианская искра, находящаяся в душе каждого из нас. Его можно также понимать и как силу, двигающую историю вперёд навстречу её цели (пусть даже неосознанно), и как мессианский дух. Машиах понимается также как и вождь соответствующего масштаба, ведущий народ к освобождению и избавлению.  

    Рациональный и исторической аспекты мессианства

    Необходимо особо выделить один из главных признаков мессианской идеи, а именно то, что эта идея является рациональной, исторической, воплощающейся в соответствии с законами природы и общества, как их понимает человеческое сознание. Здесь нет ничего общего с представлениями о вожде, который умеет творить чудеса, и отсюда его сила и авторитет. Бытующее в кругах широкой публики представление о мессианской идее как об идее мистической внедрилось в западное сознание, а подчас, к сожалению, и в еврейское простонародное сознание, под влиянием христианства. Последнее переняло классические еврейские идеи, переиначило их на свой лад и в таком переработанном виде внедрило в сознание своей паствы. Не стала исключением и мессианская идея: христианство перевернуло её с ног на голову, и от неё остался лишь мистический и психологический смысл, связь которого с реалиями мироустройства и истории оказалась оборванной. Большинство ассоциаций, которые пробуждает эта идея в сознании наших современников, и в первую очередь ассоциаций отрицательного плана, являются плодами этого христианского влияния. Когда мессианская идея подвергается критике, а иногда и просто презрительному отношению, объектами такой отрицательной реакции являются именно вышеупомянутые побочные аспекты, имеющие христианские корни, а вовсе не сама оригинальная еврейская идея. Израильтянин нашего поколения, как светский, так и религиозный, должен освободиться от множества предрассудков, чтобы глубоко и трезво оценить эту мысль.
    Оригинальная еврейская мессианская идея основывается не на чудесах, освобождающих нас от преодоления трудностей, колебаний, поиска, как и от всех прочих повседневных проявлений человеческой жизнедеятельности. Наоборот, в том-то и красота этой идеи, что как раз в процессе преодоления трудностей, и даже благодаря им – открываются заключённые в народе способности к действию, к изменениям, к исправлению, то есть к возвращению мира и человека в правильное состояние. Израильская мессианская идея есть идея исправления человека – на личном, общественном и общечеловеческом уровнях – проистекающего из совместных человеческих усилий и происходящего в соответствии с законами природы. Таким образом толковал мессианскую идею Рамбам[17], и мы идём по его стопам. Это, конечно, не означает, что подходы всех остальных величайших еврейских умов на протяжении всех поколений теряют для нас свою значимость. В них заключено бесчисленное множество пластов и комментариев, значительная часть которых носит духовный характер. Всё, чему наши мудрецы учили, они учили именно на основе этой еврейской концепции. Они разъясняли эту идею путём добавления всё новых и новых пластов и аспектов. В их числе есть и такие, которые могут показаться взятыми из областей, не имеющих ничего общего с историей, те, которые концентрируются на духовных сторонах идеи. Когда это учение опирается на рационально-историческую идею, сформулированную Рамбамом – именно тогда оно предстаёт во всей своей красе, величии и значении.
    Всё это, конечно, только одна сторона медали - человеческий аспект мессианской идеи. Без благословения Всевышнего ничто не может осуществиться, тем более такая объёмная задача как исправление мира. Но такое благословение не может снизойти вне связи с человеческими усилиями и инициативой, и, конечно же, оно не снизойдет в их отсутствие. Лишь действуя, можно ожидать благословения, способствующего успеху.

    Мессианство как идея прогресса и смысла

    Вернёмся к объяснению того, в чём же состоит новизна мессианской идеи. Не будет преувеличением сказать, что никакая другая идея не обладает таким сочетанием просвещённости и моральной чистоты, как мессианская идея Израиля.
    Для начала приведём несколько цитат из трудов нееврейского философа Томаса Гиля: «Если бы не евреи, мы смотрели бы на мир другими глазами. И форма нашего мышления была бы иной". "Их специфический энергичный менталитет оказывает влияние на всю мировую цивилизацию. Евреи придают важные черты и нашему внешнему и нашему внутреннему облику, и нашей жизни, и нашему мировоззрению. Фактически, большинство позитивных понятий, которые мы используем – от евреев». «Согласно всем имеющимся свидетельствам, в первоначальной религиозной идее человечества жизнь рассматривалась как замкнутый круг». Евреи были «первыми, кто разорвали этот круг. Они нашли новый путь мышления и проверки опытом. Новый путь понимания и восприятия окружающего их мира… Они отцы новой, уникальной идеи, которую до них никто не выдвигал». У времени есть направленность. «Время – это больше не круг, а однонаправленная ось»[18].
    Вследствие непрекращающихся преследований, поклонения чужим богам и чужой культуре и забвения собственной, нам приходится, к сожалению, прибегнуть к услугам по-настоящему просвещённого нееврея, чтобы заново оценить сокровища, унаследованные от наших отцов. До появления Израиля на исторической сцене мир жил с ощущением того, что всё движется по кругу: время не имеет направления, история не имеет конечной цели, не происходит ничего действительно нового, а только вечное повторение. Нет ничего такого, что может называться прогрессом, и всё остаётся, по большому счёту, так, как было, жизнь бессодержательна, не имеет конечной цели, и всё бесконечно возвращается на круги своя. Нетрудно понять, что жизнь с таким ощущением приводит человека к полному пессимизму. И действительно, ради чего жить и страдать, если в итоге жизнь ведёт в никуда? В этом-то и кроется причина человеческого отчаяния, безнадёжности и пустоты, которое характерно для человеческого сознания на большинстве стадий истории и в большинстве культур. Говоря о современном западном сознании, мы уже отмечали его беспомощность во всём, что касается вопросов смысла жизни и её целей. Несомненно, это одна из фундаментальных слабостей этой культуры, и поэтому она уделяет особое внимание интенсивной и непрекращающейся разработке всё новых и новых средств для заглушения этой экзистенциальной проблемы.
    Не случайно на иврите слово «надежда» (тиква) включает слово «линия» (кав). У истории есть конечная цель и смысл. Время не циклично, у него есть направление. Происходит постоянное развитие, прогресс, обновление. Есть цель и идеал, есть куда стремиться. Невозможно преуменьшать важность этого переворота в сознании, который иудаизм дал миру. Если у истории есть конечная цель, то она есть также и у человечества, нации и индивидуума. Если человеку будет известна эта конечная цель, и он будет жить в соответствии с ней, то он присоединит своё индивидуальное сознание к объемлющему, космическому, и его жизнь озарится смыслом этой общей цели. Так из осознанного выбора в пользу присоединения своих личных усилий к общему, космическому процессу, человек способен понять и свою собственную роль и задачу в жизни. Если у людских жизней есть общая миссия, то очевидно, что и у каждой жизни есть свое значение, причина и ценность. Концепция линейного, а не цикличного, времени, и вытекающая из неё концепция истории, ведущей к определённой конечной цели, являются условием осознания ценности и смысла жизни индивидуума, нации и всего человечества.
    С графическим изображением дело обстоит несколько сложнее; объяснить его нам поможет Каббала. В противоположность концепции цикличности времени, бытовавшей у древних, израильская концепция провозгласила, что время линейно и обладает направлением. В то же самое время, каким образом можно говорить о прямой линии, когда перед нашими глазами – природа, живущая по периодическим законам? В природе всё циклично; даже само слово «природа» (тева) на иврите имеет тот же корень, что и слово «кольцо» (табат). Каким же образом линия истории, ведущая к конечной цели, может вписаться в цикличность природы? Израильская концепция говорит о спирали – линии, движущейся вперёд, но в то же время и кругами. Движение времени по спирали сочетает в себе цикличность природы с линейностью истории. Так еврейское сознание вырывается за пределы природы, в которой всё идёт по кругу, и наделяет её душой – смыслом, значимостью, направлением, конечной целью. Так человек перестаёт быть только частью природы, и становится Человеком с большой буквы, чьё существование наделяется самостоятельным смыслом. Нуждается ли в специальных разъяснениях гуманистический смысл этой еврейской идеи? Есть ли вообще более основополагающая идея, провозглашающая человека человеком, в полном смысле этого слова?

    Возможность исправления наделяет жизнь смыслом и оптимизмом

    С точки зрения иудаизма, мир в его нынешнем состоянии является всего лишь собственной тенью, тенью Творения. Мир, созданный совершенным, был "испорчен", пал, и человек, как часть этого мира, утратил свою истинную внутреннюю сущность, забыл, кто он такой на самом деле, и отверг свое Богоподобие. Это - состояние метафизического галута, изгнания, в котором находится всё сотворённое: человечество, народ Израиля и каждый отдельный человек. Конечной целью истории является исправление этого фундаментального изъяна. И именно в этом заключается главная мысль мессианской идеи Израиля.
    Мессианская идея утверждает, что всё поддаётся исправлению – мир, история, общее и частное. Непрочность, отчаяние, испорченность, проявляющийся на каждом шагу экзистенциальный галут – всё это лишь временное. И это утверждение имеет двойной смысл. Во-первых, есть конечная цель. Во-вторых, этой целью является исправление человека. Иначе говоря, теперешнее положение человека – подчас разочаровывающее и доводящее до отчаяния – лишь временное, оно должно измениться. Человек вернётся к себе, восстанет после падения и тем самым вернёт и весь мир в исправленное и прочное состояние. Если будущее – это исправление и совершенство, то это значит, что нынешнее состояние ненормативно, не выражает в полной мере человеческий потенциал. Нельзя смириться с низким качеством нашей жизни и нельзя относиться к этому как к окончательной данности, которую невозможно изменить. Именно здесь находится краеугольный камень для выработки сознания, которое будет абсолютно иным, нежели ныне господствующее в современной западной культуре. И тогда человек-в-поисках-смысла начнёт получать серьёзные ответы на свои вопросы, на внутреннюю тоску и на своё интуитивное стремление к добру. Мессианская идея исправления человека не только освобождает от пессимизма, характерного для человеческого сознания, но и является источником надежды, оптимизма, иного взгляда на человека, на ближнего, на настоящее и будущее. Отчаяние станет не только легче переносимым, но и, по мере глубокого усвоения этого сознания, оно может, и даже должно, полностью исчезнуть. Это будет не путь бегства и забвения, а путь победы над отчаянием в результате формирования истинного, продвинутого и действительно просвещённого человеческого сознания – мессианского сознания, настоящего сознания человека.

    Мораль и ответственность

    Если у истории есть направление, если ее цель – исправление мира, то существует также мораль и ответственность. В циклическом восприятии мира такая мораль отсутствует. Так же, как любые две точки на окружности равноценны, так и в циклическом мире нет высокого и нет низкого, нет до и нет после, нет правого и нет левого, нет хорошего и нет плохого. Нет никаких критериев, согласно которым можно предпочесть одну точку другой. Это, в конечном итоге, мир беспорядочный, без иерархии – мир хаоса. В мире, устроенном таким образом, нет никакой возможности выносить суждения на основе морали: когда нет определённого направления и нет ясной конечной цели, то нет и никакой точки отсчёта, могущей служить критерием.
    Напротив, когда есть направленная линия, то есть верх и низ, правое и левое, хорошее и плохое, – есть критерий. И это фундамент для морали. У человека, живущего в мире, имеющем направление и цель, есть точка отсчёта для вынесения моральных суждений. С этого момента всё, что находится в русле тенденции к исправлению мира – положительно с точки зрения морали. То, что задерживает это исправление, или, того хуже, то, что усугубляет порчу – это с точки зрения морали является отрицательным.
    Именно идея цели человеческого существования вообще и мессианская идея исправления человека в частности, самим фактом установления точки отсчёта для отношения к человеческим деяниям представляют собой основу любой морали, основу требования отчёта и ответственности человека за свои поступки. Именно в этом заключается непреодолимый разрыв между человеком и обезьяной.
    Более того, основа свободы выбора также, естественно, зависит от морали. Обоснование первой есть также и обоснование второй. Если есть конечная цель – исправление человека, и это исправление возложено на человека, то отсюда неизбежно вытекает свобода выбора. Выбор человека в пользу участия в деле исправления или же, не дай Б-г, в пользу сопротивления этому. И коль скоро есть выбор и ответственность, то есть и истинная и полная свобода взамен слепого, случайного жребия судьбы. Речь идёт о человеке ответственном, обладающем нравственностью, у которого есть право выбора и способность отличать добро от зла. Его судьба в его руках, ему дано действовать, и он знает, что за все свои дела ему придётся держать ответ. Это и есть фундамент морали, свободы выбора, человеческой ответственности, истинной и полной свободы. По сути, это основа бытности человека человеком.
    Мессианская идея Израиля органически связана и служит основой для гуманистических концепций свободного, разумного и активного человека. Жалок тот, кто живёт без цели, без предназначения, без идеалов, без смысла. Просветлён тот, кто живёт ради самой чистой и самой совершенной цели из всех – полное исправление человека, семьи, народа, человечества и всего Творения. В этом цель Всевышнего, цель человеческой истории, и её реализация есть основная миссия, возложенная на народ Израиля. Вся эта грандиозная гуманистическая идея напрямую связана с мессианской идеей Израиля.  

    Моральный фундамент возвращения в Сион

    Сознание эмуни является мессианским в том смысле, что оно рассматривает возвращение еврейского народа на свою родину как составную часть процесса исправления человека и мира. Это является моральной основой процесса возвращения в Сион – не только потому, что возвращение евреев на свою землю само по себе является исправлением нарушенного порядка вещей, но также и потому, что национальное существование народа Израиля в Стране Израиля является основным и изначально необходимым условием для способности последнего к продолжению деятельности на благо исправления всего человечества. Это исправление, как уже было нами сказано, является существенной частью миссии, возложенной на народ Израиля в человеческой истории, и оно может осуществиться только по возвращении народа к своему нормальному существованию в Стране Израиля.
    Так сознание эмуни воспринимает возвращение в Сион. Таков моральный фундамент действий, которые это сознание требует. Такова мотивация, которой сознание эмуни наделяет своих приверженцев для исторических свершений. Это заряд, который сообщает им необходимую энергию. Это источник для самопожертвования, его идейная основа. Идеал, который наполняет своих приверженцев светом, содержанием и смыслом в их ежедневной и неизбежной борьбе. Разве можно сравнивать этот грандиозный идеал и вытекающий из него моральный смысл с шаткими, относительными и весьма спорными концепциями «безопасного убежища» и «исторического права», лежащими в моральном обосновании старого сионизма?  

    Идеал: теория и практика

    Тот, кто полагает, что мессианская идея является красивой и позитивной лишь как идея, но что её осуществление сопряжено с опасностями, ошибается. В иудаизме нет мыслей, оторванных от действия, и нет идей, не предназначенных для воплощения. Тора, данная народу Израиля, – это теория жизни, её практический инструктаж. Любая идея, вся ценность которой сугубо интеллектуальная и которая не предназначена для использования в этом мире и влияния на него, органически чужда иудаизму. Именно в акценте на обязанность воплощать идеи в жизнь заключается сильная сторона Торы. Можно даже сказать, что каждая заповедь является, в сущности, квинтэссенцией определённой моральной идеи и определением точного пути, который даёт возможность этой идее осуществиться на практике. Мессианская идея не является неким балластом в еврейском сознании, без которого последнее могло бы и обойтись. Все практические заповеди Торы, как совокупность, могут рассматриваться как побуждение к осуществлению её центральной идеи – исправление человека и мира, полное избавление, Геула – и нет другого пути её осуществления. Мнение, утверждающее, что мессианская идея является лишь красивым интеллектуальным построением, необязательным к исполнению, никоим образом не может следовать из последовательной еврейской концепции. Если бы это было так, эта идея не могла бы найти себе места среди центральных концепций иудаизма, прочное положение которых оставалось незыблемым на протяжении тысячелетий.
    Согласно другому заблуждению, иудаизм якобы и не стремится, во что бы то ни стало осуществить мессианскую идею, которая является чем-то вроде линии горизонта: чем ближе мы к ней приближаемся, тем дальше она от нас отдаляется. Сознание эмуни, напротив, следует за Рамбамом и утверждает, что идея избавления – Геула – никоим образом не является всего лишь абстракцией, а представляет собой набор исторических целей, чётко определённых и реальных. В пятой части книги, когда мы займёмся основными направлениями политики эмуни и целями Геулы, мы увидим, что они ставят перед народом Израиля конкретные и выполнимые исторические задачи. Только что упомянутое заблуждение отметается сознанием эмуни, как ещё одна попытка увильнуть от ответственности в деле осуществления полного избавления – Геула шлема.  

    Пассивный подход и его причины

    Ещё одной очень распространённой ошибкой является концепция пассивного ожидания прихода Мессии. Такого подхода, в общем и целом, придерживаются в нашем поколении ультраортодоксальные круги. По существу, этот подход был доминантным в традиционном сознании в конце XIX века, в последний период галута, ещё до появления сионизма, возникшего, как мы уже видели, в значительной мере как антитеза этого сознания. Нетрудно проследить за развитием этого ошибочного подхода. В период, последовавший за разрушением Второго Храма, были предприняты практические попытки вернуться и восстановить независимость, даже отстроить Храм. В то время было очевидным, что для возвращения народа Израиля к нормальной национальной жизни необходимы человеческая инициатива и историческое действие. Когда же все эти попытки провалились, то сам по себе напрашивался вывод, что в исторических условиях того времени не было никаких шансов на успех. Духовные лидеры еврейского народа пришли к пониманию того, что любая дополнительная попытка такого рода в существовавших тогда условиях приведёт в лучшем случае к бесполезной трате сил, а в худшем – к катастрофе. Эти неудачи подвели иудаизм к осознанию того, что необходимость возвращения к нормальному национальному существованию, по-видимому, откладывается, возможно, даже что и очень надолго, и что, исходя из понимания этого, нужно готовиться к длительному галуту. На этом и обосновывалось временное постановление, логически правильное и для современников само собой разумевшееся, о запрещении человеческой инициативы в деле приближения и осуществления Геулы. У такого рода инициативы не было в тех условиях реальных шансов на успех, и поэтому правильно было подождать для этого более подходящей возможности.  

    Время ждать и время действовать

    То, что было всего лишь временным постановлением, подходящим для определённых исторических обстоятельств, превратилось за последующие столетия в галахическую доктрину, в моральный и идеологический указ, в тотальный запрет. На основании источников, таких, например, как сборник мидрашей Шлошет Ха-Швуот ("Три клятвы"), среди евреев галута сформировалась концепция, безоговорочно запрещающая всякие поползновения приблизить Геулу, предпринимать практические попытки её осуществления. То, что являлось правильным при определённых обстоятельствах, стало основополагающим принципом на долгие годы.
    Возможно, как мы уже отмечали, что именно благодаря такому подходу еврейство смогло сохраниться в галуте. И действительно, нагнетание слишком большого мессианского напряжения в условиях, не позволявших ему реализоваться, было опасным для еврейства, боровшегося за своё выживание. Такое напряжение могло просто-напросто взорвать еврейство изнутри. Когда же исторические условия изменились во время появления сионизма и возможность проявления инициативы в деле возвращения в Страну Израиля стала реальной, еврейское традиционное сознание уже было намертво сковано догмами, из которых было не выбраться. Наверное, и не было иного способа освободиться от этих оков, кроме как «выплеснуть с водой и ребёнка» – пойти на тотальный разрыв с традицией, что сионизм и сделал.
    Вдобавок к этому, влияние христианства, чьё восприятие идеи Геулы базируется на мистицизме и психологизме, вкупе с прочими факторами, оказавшими влияние на традиционное сознание в течение долгих лет рассеяния, привело к постепенному перерождению этой рационально-исторической идеи в мистическую, оторванную от жизни утопию, осуществление которой посредством человеческих усилий невозможно и все попытки подобного рода бесполезны.
    В результате сформировался подход, согласно которому выполнение возложенных на нас задач Всевышний якобы возьмёт на себя. Не будет преувеличением сказать, что такая позиция является, в какой-то мере сбрасыванием бремени заповедей, уходом от ответственности и от свободы выбора. Излишне говорить, что сознание эмуни видит такой подход ошибочным. Да, можно понять причины его зарождения и укоренения; вероятно, он был хорош для своего времени. Но нет никаких оправданий тому, что этот подход продолжает жить в наши дни.


    [17] Рамбам - рав Моше Бен Маймон, Маймонид, 1135 – 1204 гг. (Прим.ред.)

    [18] Томас Гиль «Как скитающееся по пустыне племя смогло преподнести дар западному человеку, изменив его стереотип мышления и восприятия», пер. на ивр. изд-ва «Кинерет», пер. на рус. Б.Новака.