Back To Manhigut homepage

Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 3. Новое сознание - избранные темы

Глава 6. Эрец Исраэль – Земля Израиля

  • Не право, а обязанность
  • Органическое единство земли и народа
  • Земля Обетованная
  • Нравственное обоснование
  • Проблемы внутренние и внешние
  • Арабское сопротивление питает не отчаяние, а надежда

    Мы уже говорили о предназначении Израиля – исправлении мира под руководством Всевышнего. Задача, возложенная на народ Израиля – построение образцового общества, которое будет примером национальной жизни для всего человечества. Условием цельного национального существования является государство, и нации выражают себя в истории посредством государств. Смысл существования государства Израиль, таким образом, не просто быть средством или инструментом, оно является ценностью само по себе. Для Израиля нация и государство являются двумя сторонами одной медали.
    Для того чтобы выполнить своё предназначение, нация нуждается в территории, в стране, ведь мы говорим о полноценной национальной жизни. На первый взгляд, может показаться, что речь идёт о тривиальном утверждении, на котором даже излишне заострять внимание. Не стоит, однако, забывать о том, что в наши дни до сих пор имеют хождение и иные концепции относительно национального существования. Так, классический подход реформистов, пока ещё весьма распространённый в определённых кругах, полагает, что народу Израиля, рассеянному среди других народов, надлежит оказывать духовное влияние на человечество как раз в силу своего негосударственного существования. С точки зрения реформистов, наличие собственного государства неизбежно влечёт за собой далёкую от морального совершенства национальную жизнь, и только отказавшись от государственности, наш народ сможет показать своё моральное превосходство. Здесь мы вновь сталкиваемся с влиянием христианства, предпочитающего неестественный образ жизни противоборству с трудностями существования в этом мире. Еврейское сознание, напротив, полагает, что народ, не имеющий своего государства, не живёт и не может жить полноценной национальной жизнью и не в состоянии выдержать все выпадающие на его долю моральные испытания, не говоря уже о способности служить нравственным примером. Перед народом Израиля стоит цель построить цельную национальную жизнь, включая государство, основанное на высокой морали и справедливости, и через осуществление этого проекта доказать свое истинное предназначение
    Итак, для построения полноценной национальной жизни требуются территория и государство. На первый взгляд, может показаться, что в данной концепции территория – это не более чем инструмент, внешнее средство. Политический сионизм, в целом, занимал сходную позицию; тот факт, что план Уганды рассматривался им всерьёз, говорит сам за себя. С точки зрения сионизма, отношение к Стране Израиля определялось её перспективностью в качестве безопасного убежища для еврейского народа. И коль скоро вопрос о территории является лишь функциональным, то тогда нет и никакой принципиальной разницы между Страной Израиля и Угандой. Если возможность обосноваться именно в Уганде была бы более реальной, то у сионизма не было бы внутренних причин её отвергнуть. План Уганды в конечном итоге был отвергнут, но причину этого надо искать не в сионизме, а в иудаизме. Многие депутаты Сионистского конгресса стояли на той позиции, что Страна Израиля является единственно возможным решением, при этом они были не в состоянии даже самим себе дать сионистское объяснение такой позиции. Их еврейская душа встрепенулась от спячки и категорически потребовала Страну Израиля, несмотря на все рациональные и сионистские аргументы.

    Не право, а обязанность

    Сионистский подход к вопросу о связи народа Израиля с Землёй Израиля включает ещё один сомнительный аргумент - «историческое право». Согласно ему, обоснование нашего возвращения именно в Страну Израиля, а не куда-то ещё, является историческим правом, которое перешло к нам от предшествующих поколений. В наши дни подтверждается, что связь между евреями и Страной Израиля на основе исторического права является весьма шатким построением. Во-первых, от прав можно и отказаться. И впрямь, сегодня мы видим, насколько далеко некоторые евреи готовы пойти в вопросе отказа от своих прав на Страну Израиля: то ли от широкой души и якобы прогрессивности, то ли от готовности пойти на уступки из-за неготовности к преодолению трудностей, вытекающих из попытки реализации этого права. Во-вторых, наряду с нашим историческим правом существуют и исторические права других – если и не другого народа, то уж во всяком случае, других людей. И оказывается, что наше «историческое право» морально проигрывает на фоне конкурирующих «исторических прав». Если владение народа землёй не основывается на абсолютных нравственных ценностях, то недостаток ощущения своей моральной правоты раньше или позже приведёт к отказу от неё. В-третьих, еврейское сознание ставит во главу угла предназначение, призвание, обязанности. В противоположность современному западному сознанию, которое сосредоточено главным образом на личных правах и свободах, еврейское сознание сосредоточено на вопросе на предназначении человека и на его обязанностях. В этом контексте и вопрос о связи со страной также приобретает статус обязанности, а не права. А в противоположность правам, от которых можно и отказаться, от выполнения обязанностей может освободить только тот, кто их наложил. У еврейского народа есть своё призвание, он выполняет определённую функцию, и эта функция включает в себя построение национальной жизни именно здесь. У нас нет права освободить себя от заповеди завоевания и заселения Страны Израиля, несмотря на всю связанную с ними проблематичность. Возможность жить в Стране Израиля – это не наше право, а прежде всего наша обязанность. Таким образом, связь нашего народа со своей землёй исходит из завета, полученного от Всевышнего. От неё нельзя отказаться, её нельзя продать, её нельзя ничем обусловить – это абсолютная нравственная ценность. Не случайно поэтому, что в наши дни именно люди, относящиеся всерьез к заповедям, обосновывают нерасторжимость связи нашего народа со своей землёй.

    Органическое единство земли и народа

    Однако и выдвинутая нами концепция трансцендентальной связи народа с землёй, проистекающая из сознания, основывающегося на заповедях, останется лишь абстракцией, если мы не объясним ее и не поставим на рациональную основу. И на этот раз мы прибегнем к органическому еврейскому подходу, чтобы понять, что Страна Израиля не просто принадлежит еврейскому народу, не является всего лишь недвижимой собственностью, но она интегральная и существенная часть его мироощущения и бытия. Попытаемся объяснить эту связь на основе распространённой в наши дни экологической концепции, акцентирующей внимание на органической связи человека с окружающей средой. Известный стих из Криат Шма: «И если вы будете послушны повелениям моим... то дам Я дожди земле вашей в срок...» (Дварим 11.14) может быть объяснён в наши дни на основе экологического подхода. В наши дни считается общепринятым, что отношение человека к окружающей среде должно основываться не на отчуждении и не на потребительском отношении, а на этических соображениях. Сегодня человеку приходится задумываться об охране окружающей среды, и понимать, что её хищническая эксплуатация аморальна и, в конечном счёте, вредна для него самого. Суть экологического подхода состоит именно в осмыслении внутренней связи человека и окружающей среды. Человек – неотъемлемая часть природы, и варварское отношение к окружающей среде является моральным преступлением, разрушающим космическую ткань Творения. От человека требуется прислушиваться к окружающей среде и не разрушать ее – подобно тому, что требуется от него по отношению к окружающему его обществу.
    Точно так же и отношение между народом Израиля и его страной основывается на органическом единстве между ними. Речь здесь идёт о таком тесном переплетении, что его невозможно выразить никакими упрощёнными понятиями. Нация и её земля находятся в состоянии совершенного единства. Аморальное поведение народа способно привести к тому, что земля исторгнет его из себя. Земля не есть просто объект, внешнее средство, которое можно нещадно эксплуатировать, которым можно торговать, от которого можно отрезать куски и раздавать чужакам. У земли есть своя душа, которая дышит, чувствует и реагирует. Она ощущает отношение к себе народа, живущего на ней, и в соответствии с этим отвечает ему. Никакой другой народ она не принимает и не идёт ему навстречу. Тора предостерегала нас, что если мы не выдержим экзамена на требуемую моральную зрелость, то нас ожидает изгнание. Так и произошло. В Торе также говорится и о том, что никакой другой народ не сможет обосноваться на этой земле, и никакому другому народу она не захочет принадлежать. И это также сбылось. Западному человеку, привыкшему относиться к природе как к чему-то неодушевлённому, непросто признать существование такого экзистенциального диалога между народом и его землёй, но это лишь следствие ограниченности кругозора.
     Постараемся понять суть этого взаимоотношения на примере аналогии из природы. Возьмём, к примеру, известный цветок нашего побережья – вечернюю примулу[19]. Она растёт только на побережье. Там имеются в наличии все подходящие условия для его произрастания: почва, температура, влажность, роза ветров, морские бризы, достаточное количество солнечного света и осадков, чередование жары и прохлады в течение дня и в течение года – огромный набор условий, которые все вместе составляют подходящую среду для этого растения. Рассуждая в буквальном смысле, поверхностно, можно подумать, что растение растёт на поверхности земли. Но на самом деле оно растёт из земли. Растение и земля, на которой оно произрастает, растение и обдувающий его воздух, растение и окружающая его экосистема – всё это органическое единство. Тут речь идёт не о двух различных категориях – растение и место, на котором оно растёт, а об их органическом единстве. Если мы перенесём цветок в другую среду, то он погибнет. В лучшем случае, мы можем посадить его в горшок и попытаться, насколько это возможно, воспроизвести естественные условия, но даже если наши усилия и увенчаются успехом, то такой цветок будет выглядеть довольно жалко.
    Таким же полным органическим единством характеризуется и отношение между народом и его землёй. Наш народ не может жить полноценной жизнью за пределами Эрец Исраэль, с её неповторимым сочетанием условий. Эта земля, и только она, являет собою естественную среду для него; в галуте же еврейский народ может, в лучшем случае, лишь выживать как народ, влача жалкое, бесплодное существование, да и то лишь чудом. Для того, чтобы подняться в полный рост, нашему народу необходима особенная атмосфера Эрец Исраэль. Конечно, можно сказать, что и в галуте, вдали от своей естественной среды обитания, народ плодоносил, но мы так восторгаемся этими плодами только потому, что мы даже не можем представить, какие плоды он в действительности способен и может дать. А они появятся только после того, как народ укоренится на своей земле. С возвращением на землю, доселе дремавшие в народе таланты начинают выходить наружу. Некоторые из них уже проявились - в сельском хозяйстве, в военном деле, в технологии. Многим другим, в том числе и духовным, ещё лишь суждено проявиться, когда народ возвратится к своей подлинной сути. Здешние неповторимые условия, сплочённая национальная жизнь, уникальное геополитическое положение, особые проблемы – внешние и внутренние – которые нам приходится постоянно решать, особое положение, в котором мы находимся на международной арене, климат Эрец Исраэль и её экосистемы, топография, погода, рассветы и закаты, времена года, солнце, чистое небо, температура и ещё великое множество особых условий, которые могут присутствовать только здесь и только при условии нашей национальной жизни здесь – все они, в совокупности, смогут оказать органическим образом благотворное влияние на народ и пробудить дремлющий в нём потенциал.
    Для того чтобы наш народ выразил себя в полной мере, ему требуется его естественная среда обитания – Эрец Исраэль, причём вся. В этом и состоит суть концепции, которая гласит, что Создатель дал Страну Израиля народу Израиля. Это божественная духовная связь, которую и не выразить иначе, чем органическое единство. С другой стороны, и земля нуждается во всём народе, чтобы расцвести. Только узкий взгляд технократа может увидеть тут две разные, не связанные друг с другом вещи. Истина всегда едина.

    Земля Обетованная

    Приведённая выше аналогия с вечерней примулой может, однако, ввести в заблуждение. Связь народа Израиля со Страной Израиля является не естественной, а идущей от Всевышнего. Эрец Исраэль не является, в полном смысле, нашей родиной. В отличие от других народов, которые зародились в процессе совместной жизни на определённой территории – родине, где общие история, культура, язык и обычаи создали их идентификацию, народ Израиля зародился не в процессе естественного хода истории, а совершенно иным путём[20] . Хотя Декларация Независимости Израиля и начинается словами: «в Эрец Исраэль родился еврейский народ...», но эта неправильная интерпретация истории свидетельствует лишь о поверхностности самой Декларации, да и только. Народ Израиля был «зачат» в момент исхода праотца Авраама из своей родины Ура Халдейского, в Землю Ханаанскую. А рождение народа произошло во время исхода из Египта, в момент дарования Торы на горе Синай. Народ Израиля родился в пути, в пустыне, в Синае. Он не зародился в процессе истории, а появился на свет разом, как рождается человек: «...внемли и слушай, Израиль! В сей день стал ты народом...» (Дварим, 27:9) Более того, наше превращение в народ было обусловлено готовностью Авраама покинуть свою естественную родину в процессе выполнения богоданной миссии, выходящей далеко за рамки естественной жизни остальных народов. В противоположность другим народам, которые стали народами на основе общего прошлого, народ Израиля появился в результате союза со Всевышним, смысл которого - общее будущее и общая цель.
     Эрец Исраэль для нас не родина, но страна, данная нам для выполнения нашего предназначения, страна, в которой мы сможем выполнить нашу миссию, и только в ней. Связь народа Израиля со Страной Израиля является не естественной, а богоданной. Союз народа с его Богом, представляющий собой основу для объединения индивидуумов в единый народ с единым сознанием, является также и базисом для связи между народом и его землёй. Эта связь зиждется на завете. В этом контексте следует понимать и приведённый выше тезис о том, что эта связь основана на обязанности, на Божественном повелении, а не на историческом праве. В этом состоит её мощь, но в этом также кроется и её слабость. Когда мы видим проблематичное отношение нашего поколения к своей земле, нам следует правильно понять, в чём причина этого. Состоит она именно в отсутствии естественной, присущей остальным народам связи со своей землёй. Любой другой народ сражается за свою землю как за свою естественную территорию. Но не мы. Любой другой народ относится к своей земле подобно тому, как дерево относится к своим корням, поэтому отказ от своей земли неприемлем для него, он подобен исторической смерти народа. Но не в нашем случае. Оказывается, и пример нынешнего поколения это подтверждает, что мы не в состоянии укорениться на этой земле на базе сознания, ставящего во главу угла нашу якобы естественную связь с нею. Такое сознание приводит к тому, что наша связь с этой землёй кажется преходящей, неспособной выстоять перед проблемами национального масштаба, которые непрерывно ставит перед нами жизнь. Если мы не поставим во главу угла наш союз с Богом и наше высшее предназначение, то нам здесь не выстоять.

    Нравственное обоснование

    Вернёмся к теме идеологии «постсионизма» израильских левых. Сегодня, более ста лет спустя после возникновения сионизма, обнаружилось, что эта идеология развила в себе комплекс сомнения в собственной правоте. Круги, которые принято называть «постсионистскими», подвергают сионизм критическим нападкам. Они утверждают, что сионизм, в соответствии со своими же моральными принципами, основан на исторической несправедливости. Реализация нашего исторического права была произведена за счёт тех, кто жил здесь до появления сионизма. И положа руку на сердце, надо признать, что от такого рода критики просто так не отмахнуться. Преодолеть ее можно, однако, именно путем её принятия, а не отталкивания. Когда мы пытаемся обосновать наше право на Страну Израиля с сионистских позиций, моральная путаница неизбежна. Из сионистской морали логично вытекает ее постсионистская критика. Ведь с точки зрения западно-христианской морали, нет оснований предпочесть наше право на эту землю праву арабов на неё; исправление причинённой нам исторической несправедливости не может быть совершено путём совершения новой несправедливости. То, что ни одна христианская нация Запада даже и не помышляет о том, чтобы руководствоваться такими высокими моральными стандартами, в данный момент не имеет значения: для них требования морали являются не столько внутренними, обязательными к исполнению предписаниями, сколько красивой внешней обёрткой. В нашем случае, однако, требования морали являются принципиальными. Мы ощущаем свое предназначение в том, чтобы построить национальную жизнь в соответствии с моральными стандартами самого высокого уровня, и пытаемся мерить себя самыми строгими моральными мерками, в особенности, в национальном плане. На чём же они основываются, эти мерки? Наше Возвращение в Сион произошло и происходит на базе идеологии классического сионизма, которая, в свою очередь, выросла в западно-христианской культуре. Поэтому неудивительно, что именно западные моральные ценности служат нам эталоном в построении независимой национальной жизни. Мы оказываемся перед удивительным историческим парадоксом. В первый раз за всю историю нашёлся народ, который пытается следовать в своей практической национальной жизни теоретическим принципам западно-христианской морали, и народ этот не кто иной, как народ Израиля, возвращающийся к себе домой. Христианская мораль (в отличие от еврейской, которая является её источником) не приспособлена для реальной жизни и на деле практически неосуществима – ни на индивидуальном уровне, ни тем более на уровне национальном, и поэтому неудивительно, что ни один из западных народов никогда всерьёз и не пытался построить свою национальную жизнь в соответствии с ней.
    Нам, евреям, внутреннее присущ поиск морального совершенства, и потому лишь естественно, что среди нас находятся люди, которые, в силу своей бытности евреями, выступают со справедливым требованием, чтобы мы, как народ, подвергли наше национальное дело нравственной проверке. И вопрос тут не в том, обязаны ли мы следовать высоким моральным стандартам или нет: будучи евреями, мы обязаны ответить на этот вопрос утвердительно. Вопрос в том, какова эта обязывающая нас мораль. И если предположить, что эта мораль западно-христианская, то тогда нам придётся признать, что левые постсионистские критики правы: дело сионизма грешит аморальностью.
     В силу нашего еврейства мы понимаем, что национальное возрождение еврейского народа не сможет продолжаться без надлежащей моральной основы. Нам, евреям, нравственное обоснование необходимо как воздух. И теперь нам надлежит выбрать одну из двух возможностей.
    Первая – это продолжать следовать так называемой универсальной (а на деле, западной) морали. Движение по этому пути приведёт к отказу от нашего существования в Эрец Исраэль как нации, что, видимо, приведёт и к прекращению нашего существования здесь как индивидуумов, а затем и к исчезновению еврейского народа вообще. Если это лицемерие западного образца будет продолжаться и дальше, то возможно, что наши потомки, если таковые вообще будут, получат за свои рыцарские уступки Нобелевскую премию. Вероятнее, однако, что остальной мир отплатит нам за это лишь презрением, насмешками и злорадством – и правильно сделает.
     Вторая возможность – это вернуться от современных западных ценностей к нашим еврейским первоисточникам и взять их как основу для нашего национального существования и отношения к нашей земле. Поскольку мы выбираем жизнь, нам, несомненно, надлежит выбрать именно этот путь.
    Выбор в пользу перехода на единственно возможную моральную систему, дающую возможность нашей национальной жизни – и выживания – в Эрец Исраэль, хотя и обусловлен на данный момент прагматическими соображениями, со временем предстанет в качестве единственного логичного и естественного пути национального развития. Построение национальной жизни на привнесённых извне моральных ценностях породило целый клубок, казалось бы, неразрешимых проблем и привело к самоотчуждению и бегству от действительности. Так дальше продолжаться не может. Дело Возвращения в Сион с самого начало должно было строиться на исторической еврейской морали, и наше возвращение к ней продиктовано не только текущими практическими соображениями, но и всей логикой процесса.
    С точки зрения еврейского сознания, завоевание Страны Израиля не продиктовано нашим историческим правом на неё и не вытекает из национальных интересов, что показалось бы естественным для других народов, не воспринимающих христианские моральные комплексы как практическое руководство. Завоевание Страны Израиля является для нас моральной, трансцендентной миссией. Именно это соображение должно лечь в основу процесса Возвращения в Сион и устройства нашей национальной жизни здесь. Наша еврейская мораль, которой мы обязаны следовать, исходит от Всевышнего. Если в процессе выполнения этого Божественного наказа причинены страдания, то речь здесь идёт о человеческих страданиях, а не о моральной несправедливости. Возможно, они и подпадут под критерии того, что считается моральной несправедливостью в западной христианской системе понятий, но не они, эти критерии, являются для нас мерилом морали. Возможно, что арабы и в самом деле страдают от создавшегося положения, но моральная ответственность за эти страдания лежит не на нас.
    Откуда следует, что завоевание Эрец Исраэль является для нас исходящим от Всевышнего предписанием? Наши источники (мидраши, галахические постановления и пр.) на протяжении всей нашей истории буквально изобилуют изречениями подобного плана. Мы ограничимся высказываниями Рамбана[21] о завоевании Эрец Исраэль. В своих замечаниях к книге Рамбама Сефер Ха-Мицвот («Книги заповедей») Рамбан пишет: «Согласно четвёртой заповеди, на нас лежит обязанность наследовать Страну, данную Господом, благословен Он, праотцам нашим Аврааму, Ицхаку и Яакову, и не оставлять её другим народам на запустение, как сказано: "И овладейте страной [изгоните из страны её нынешних жителей, и только тогда... – комментарий Раши[22], и поселитесь в ней [сможете вы жить в ней. Если же не изгоните её жителей, не сможете жить в ней – комментарий Раши]; ибо вам дал Я эту страну, чтобы вы владели ею» (Бамидбар, 33:53). И далее Рамбан продолжает: «И вовеки не отдадим мы Землю никакому другому народу... Как подобает каждой побудительной заповеди (заповеди, обязывающей делать что-либо), неограниченной временем (для поколений), она лежит на каждом из нас, даже в галуте». Так формулирует Рамбан заповедь завоевания Страны Израиля, видя её как одну из 613 заповедей Торы, обязательную к исполнению в любой момент времени, причём не только всем народом в целом, но и каждым евреем в отдельности. Эта блестящая формулировка содержит в себе почти все аспекты данной темы. Тут и обязанность освобождения Страны Израиля – не просто пассивно понимаемого наследования, а именно освобождения[23] . Тут и обязанность присутствия евреев в Стране Израиля, её заселения. Тут и предписание к распространению над ней израильского суверенитета – именно в таком контексте должно быть понято «... и не оставлять её другим народам...». С точки зрения сознания эмуни, данная обязанность и является моральным фундаментом для нашего возвращения в Сион, существования Государства Израиль, освободительных войн и поселенческой деятельности. Понятно, что по этому вопросу, как и по очень многим другим вопросам Торы, существует обширная полемика, огромное количество толкований «за и против» – и всё это на базе Торы и Галахи – но это уже тема для отдельной работы. Истина, в том числе и Божественная, проясняется в конечном итоге не в книгах, а в самой жизни. Наша задача на данный момент – не спорить с возможными возражениями, а обосновать позицию сознания эмуни по вопросу завоевания Эрец Исраэль на базе Торы, и именно это мы и попытались сделать.
    В начале книги Дварим сказано: «Господь, Бог наш, говорил нам у Хорева так: "полно вам жить у горы этой; оборатитесь и двиньтесь, пойдите к горе Эморийца и ко всем соседям его в степи, на горе и на низменности, и в Нэгэве и к берегам моря, в землю Кенаанийца и к Леванону до реки великой, реки Прат. Смотри, Я дал вам землю эту. Идите и наследуйте землю, о которой клялся Господь отцам вашим, Аврааму, Ицхаку и Яакову, дать (ее) им и потомству их после них» (Дварим, 1:6-8). Теперь вновь обратимся к Рамбану. В своём комментарии к вышеприведённым стихам он пишет: « Идите и владейте землей' – это не цель и не обещание, но заповедь». Отсюда следуют два вывода. Первый касается тех границ Эрец Исраэль, которые соответствуют заповеди завоевания и владения. В наши дни эти границы принято называть границами Земли Обетованной (границы обетования). Всё, что было нами сказано по поводу заповеди завоевания Эрец Исраэль, подразумевает территорию внутри этих широких границ, «до реки великой, реки Прат». И второе – завоевание Эрец Исраэль до этих границ есть не обещание, а заповедь, повеление. Есть комментаторы Торы, которые выводят, что Страна, в вышеуказанных границах, сама свалится к нам в руки, «с Небес» (возможно, как награда за исполнение заповедей и пр.). На это у Рамбана сказано, что обязанность завоевания лежит на нас самих. Данные границы не являются обещанием, исполнение которого нужно пассивно ждать, а заповедью, исполнение которой, как и всех остальных заповедей, лежит не на Создателе, а на нас самих.
    Новое сознание рассматривает Эрец Исраэль именно в этих широких границах Земли Обетованной. Её завоевание, соответственно, понимается как наложенная на нас заповедь, и от нас, в конечном итоге, ожидается её исполнение, без упования на какое-либо чудо, в результате которого все эти пространства вдруг сами окажутся в наших руках. «Обещание» понимается сознанием эмуни как обещание того, что это произойдёт, что настанет день, когда мы в полной мере осознаем, кто мы на самом деле, укрепимся в сознании своей правоты и выйдем на заповеданную нам войну за освобождение Страны, и при этом нам обещано, что мы успешно доведём это дело до конца.
    Для того, кто, следуя сознанию эмуни, возлагает на себя такую задачу, она может поначалу показаться невыполнимой. Да, мы обосновали наш моральный долг касательно завоевания Эрец Исраэль, и мы понимаем, что речь идёт о моральном, идущем с Небес, повелении. Мы понимаем, что именно нам надо его исполнять, и даже то, что сам процесс его исполнения станет мерилом нашего морального уровня. Вместе с тем, нам не уйти от ключевого вопроса о самой возможности выполнения этой миссии. Мы отдаём себе отчёт, что мы живём не в безвоздушном пространстве. Нас окружает многомиллионная масса арабов Ближнего Востока, а за ними – и все остальные народы мира, и они уж, конечно, не станут равнодушно взирать на наши попытки завоевания Эрец Исраэль целиком. На первый взгляд кажется, что не только освобождение всей Земли Обетованной не реально, но даже и ту территорию, которую в наши дни принято (по ошибке) называть «единым и неделимым Израилем» – территорию до границы с Иорданией – мы не можем освободить. Более того, даже Государство Израиль в границах 1948 года мы до сих пор не сумели превратить в неоспоримую геополитическую данность.
    Каково же должно быть то сознание, которое позволит нам приступить к выполнению этой задачи? И это для нас центральный вопрос, так как подход эмуни рассматривает объективную действительность как отражение сознания.

    Проблемы внутренние и внешние

    В первой части книги мы попытались показать, что проблемы, с которыми сионизм столкнулся на протяжении жизни нашего поколения, являются следствием самого сионистского сознания, что корни этих проблем уходят в классическую сионистскую концепцию, которая в свою очередь влияет на окружающую действительность и тем самым создаёт проблемы. Одним из центральных моментов, который нам надлежит понять, это то, что проблемы, встающие перед нами сегодня в вопросе завоевания Эрец Исраэль – суть не наши проблемы с арабами, а наши собственные внутренние проблемы. Сознание эмуни ищет причины трудностей в завоевании Эрец Исраэль прежде всего в нас самих, а не в окружающей действительности. Это полный переворот в привычном для нас обсуждении вопроса. Наши проблемы идут от нас самих, а не от арабов, и поэтому, разрешив их, мы сможем достичь очень многого и увидим Эрец Исраэль как страну неограниченных возможностей.
    Вера в Божественный надзор, в провидение, в то, что всё происходящее с нами и вокруг нас, даже в мелких деталях, направляется с Небес, является одним из постулатов еврейской веры. Бааль Шем-Тов пояснил этот основополагающий принцип посредством оригинального комментария на известное лаконичное высказывание наших мудрецов – «Познай, что выше тебя», толкуя его следующим образом: «Всё, что выше тебя, идёт от тебя же» (Цаваат ха-Рибаш, стр.142). Это означает, что всё происходящее с человеком является по существу отражением его внутреннего мира. Сознание человека не есть оттиск с окружающей действительности, но оно активно формирует эту действительность.
     Философское значение вышеприведённого толкования основателя хасидизма является суперсовременным: действительность, с которой мы сталкиваемся, является не данностью, а отражением и результатом нашего бытия. Действительность не является абсолютной, конечной, наперёд заданной; мы формируем её посредством наших чувств, мыслей, действий. В противоположность западному рациональному мышлению, видящему во внешних проявлениях окружающей действительности объективную данность, израильская концепция видит в этой, казалось бы, объективной, действительности отражение человеческого сознания. Действительность, с которой сталкивается человек в своей повседневной жизни, является, в сущности, непосредственной реакцией на его бытие. Одно из высказываний, приписываемых выдающимся представителям хасидизма, гласит: «Думай о хорошем – и будет хорошо». Современный аспект этой концепции – это возвращение действительности от внешнего к внутреннему, от объекта к субъекту, от окружающей действительности к сознанию человека.
    Таково глубинное объяснение Божественного Провидения. Любое событие в жизни индивидуума не случайно, всё происходящее с ним снаружи есть отражение того, что он "излучает" изнутри. Всё проистекает из тебя, является результатом твоего поведения. Моральный смысл этой концепции является сугубо еврейским: если окружающая действительность не является данностью, с которой нам надлежит смириться, а отражением человеческого сознания, то и её формирование, изменение и исправление находится в руках человеческих. И если всё зависит от человека, то это означает, что он свободен, что он живёт в мире, в котором всё можно изменить, сформировать заново. В этом состоит основа свободы выбора, абсолютной свободы перед лицом действительности, открытой для перемен, но при этом есть и другая сторона медали: абсолютная ответственность. Вместе с предоставленной ему свободой, человек становится ответственным за окружающую его действительность, за всё, что с ним происходит; он не может жаловаться на неблагоприятную обстановку – она является отражением его самого. Идея свободы и человеческой ответственности, вытекающая из веры в Божественное провидение, предоставляет человеку вообще и еврею в частности такую прекрасную положительную основу, о которой современный гуманизм может только мечтать.
    Применительно к нашей нынешней теме – идея возвращения в Страну Израиля формирует правильное соотношение между сознанием и внешней реальностью, в том смысле, что связывает индивидуальный уровень, как это проявилось в концепции хасидизма, и уровень национальный. Нация, живущая в соответствии с этим сознанием, знает, что корень стоящих перед ней проблем лежит не вовне ее – в международном или геополитическом положении, а внутри, в ней самой. Нам не пристало смотреть на международную обстановку, геополитическую ситуацию на Ближнем Востоке или реакцию арабского мира как объективную и неизменную данность. Мы, и никто иной, вызвали реакцию арабского и мирового сообщества на наши действия. Наше сознание, и только оно, сформировало то положение на международной арене, в котором мы оказались. Действительность, кажущаяся нам объективной данностью, не является непреложной и необратимой, а есть лишь отражение нашего духовного состояния. Этот вывод возлагает на нас всю полноту ответственности за происходящее вокруг и в то же время предоставляет нам полную и истинную свободу действий, направленных на изменение окружающей действительности. При таком национальном сознании Страна Израиля превращается в страну неограниченных возможностей.
    Подход, (называемый иногда "реальной политикой"), который утверждает, что, мол, у нас нет выбора, мы должны смириться с арабским присутствием в Эрец Исраэль, и поэтому нам следует быть «прагматичными» и отложить исполнение наших стремлений до лучших времён, основывается на неверной исходной посылке. Проблема заключена не в арабах, а в нас самих. Сложная ситуация, в которой мы оказались, отражает тот факт, что сионистское сознание, с которым мы вернулись в Страну, так и не было доработано до конца и не прояснило для себя многие вопросы. И теперь мы сами в нём запутались. У теперешнего израильского сознания не только нет инструментария, позволяющего ему противостоять стоящим перед ним проблемам, но оно само же эти проблемы и создаёт. Проблемой является не арабское присутствие, а наше отношение к нему. Если мы станем мыслить по-иному, то и действительность станет иной.

    Арабское сопротивление питает не отчаяние, а надежда

    Единственный источник, откуда арабы черпают силы – это наша слабость. Наше пренебрежение собственными идеалами, целями, и призванием привело, в конечном счёте, ко всё растущей уверенности арабов в своей силе. До 1967 года мы сами верили в то, что мы хозяева этой земли, хотя эта уверенность, базируясь на сионистском сознании, была частичной и непоследовательной. Слабость духа, проявившаяся в поведении сионизма на международной арене, создала у арабов иллюзию возможности одолеть нас, пробудила в них надежду на успех в борьбе за эту землю. Но даже та, непоследовательная уверенность светского сионизма в себе, в своем праве оказалась достаточной для того, чтобы арабское сопротивление не стало для нас неразрешимой проблемой. В Шестидневную войну один-единственный джип занял Хеврон, жители которого махали перед ним белыми флагами. На войне побеждает сила духа, уверенность в своём моральном превосходстве, в своей цели и в своём пути. Всё это звучит как известные всем клише, но ничего иного нельзя предложить взамен. Чем больше будет наша духовная мощь, тем меньше у нас будет проблем – не только военных, но и политических.
    После Шестидневной войны, арабам понадобилось двадцать лет, чтобы осознать нашу моральную уязвимость, наши сомнения в своём пути, нашу слабость духа. Они увидели, что мы вообще не знаем, чего мы хотим. Не отчаяние превратило арабское сопротивление в острую военную и политическую проблему, а надежда. Надежда, пробудившаяся в них на фоне безошибочно распознанной ими нашей духовной слабости.
    Подобно этому, также и международная реакция на процесс Возвращения в Сион соответствует взлётам и падениям нашей духовной и моральной мощи. Пока мы, как народ, были упорны, пока мы видели свою цель и шли к ней, народы мира могли оценить по достоинству наши возможности и поддержать нас.
    Оценивая возможность выполнения до конца заповеди завоевания Страны, сознание эмуни проверяет, прежде всего, имеющиеся концепции. Если мы сталкиваемся с проблемами, не доведя дела до конца, то дело не только в арабах или международном положении, проблемы коренятся в нашем сознании.
    Мы не утверждаем, что завоевание Страны может происходить без всякого сопротивления, но мощь этого сопротивления, в том числе и международного, является отражением нашего сознания и колебаний. Более того, то, что это сопротивление превращается в проблему, которой мы не в силах противостоять, является исключительно следствием нашего собственного взгляда на ситуацию. Если бы у нас была полная внутренняя уверенность в том, что мы никому не дадим встать на нашем пути – то и реальность была бы точно такой же. Мы повторяем, что у арабского сопротивления есть только один источник мотивации: надежда на то, что у этого сопротивления есть шансы на успех. А это, в свою очередь, есть прямое отражение нашей духовной слабости и нашей собственной мысли о том, что у арабов, якобы, действительно есть такие шансы. До тех пор пока это продолжается, надежда арабов на победу над нами будет только крепнуть, и как прямое следствие этого будут возрастать их усилия в этом направлении. И наоборот, чем раньше мы сформируем правильные принципы войны за освобождение нашей страны, чем в большей степени мы вернём себе осознание своей правоты, тем скорее арабское сопротивление пойдёт на спад. При этом наше военное и техническое превосходство над слабыми в военном отношении арабами имеет лишь второстепенное значение, и события последних лет это ясно показывают. Ставшее банальным изречение: «Побеждает не танк, а человек» – достойно в этом плане самого вдумчивого к себе отношения.
    Но и это ещё не всё. Если к арабскому сопротивлению подходить с правильных позиций, то окажется, что оно может даже превратиться из проблемы в преимущество. Еврейская мысль не боится сложных задач, и не только из-за веры в успех. Новое сознание относится к трудностям как к стимулам собственного развития. Когда проблема не кажется непреодолимой, сам процесс её решения превращается в плацдарм для последующего рывка вперёд. Так было, например, с объективными трудностями, стоявшими на пути сионизма в те времена, когда это движение ещё осознавало, чего оно хочет. Правильное сознание превращает трудность в задачу, решение которой продвигает вперёд. Недаром хасидская традиция относит понятие нисайон (опыт, испытание) к слову нес (знамя): трудности – при условии отношения к ним с правильных позиций – превращаются в рычаг, поднимающий ввысь, и стимулируют общий подъём.
     Итак, ключ к решению проблемы освобождения Страны у нас в голове. Если бы мы подошли к этой задаче, будучи вооружёнными сознанием эмуни, то мы увидели бы способ выполнить ее. Для успеха процесса Возвращения в Сион, нам нужно вернуться к самим себе, подвергнуть наши взгляды глубокой ревизии и осознать, что дальнейший успех процесса возвращения евреев в свою страну кроется в возвращении к еврейским основам.
    Существование арабов – как одиночек, индивидуумов - это неоспоримый факт. Но всё остальное, выстроенное вокруг этого факта, – это фикция, которая не имеет отношения к действительности, сформировавшаяся под влиянием наших же собственных слабостей и понятийной путаницы. Эта фикция, будучи спроецированной на арабов, привела к катастрофическим последствиям и для них, и для нас. Правые и левые, предлагающие политико-технические решения вроде «мирных соглашений», территориальных уступок, «размежевания», принципа взаимности и даже трансфера – не понимают той простой вещи, что решать надо не арабскую проблему, а проблему еврейского самоопределения. Нам следует взять на себя всю полноту ответственности за созданное нами же непростое положение и вместе с этим осознать возможность кардинально изменить его. Если мы вернёмся к изначальному еврейскому мышлению, базирующемуся на осознании нашего исторического предназначения, тогда и всё остальное примет свои естественные пропорции: казалось бы, непреодолимые трудности создавшегося положения примут вид задач, которые не только возможно, но и необходимо решить.
    То, что мы почти не говорили до сих пор об арабах и их роли в конфликте, вовсе не случайно. Вторичными по отношению к проблеме формирования правильного сознания, на наш взгляд, являются и возможные пути решения проблемы военными и политическими методами. Когда мы подступим к вопросу освобождения Страны с позиций нового сознания, стоящие перед нами проблемы предстанут в совершенно ином свете, и мы увидим, что они вполне разрешимы.


    [19] Ивритское название этого цветка в дословном переводе – «ночная свечка»; по-русски он называется также «ослинник». (Прим. пер.)

    [20]Кстати, о вечерней примуле: это растение, прибывшее в наши края в конце XIX века из Америки. Автору, вероятно, это факт неизвестен, но, возможно, он даже усиливает настоящее рассуждение.(Прим. пер.)

    [21]Рабби Моше Бен Нахман, Нахмонид, 1194 - 1270 (Прим.ред.)

    [22]Рабби Шломо бен Ицхак; 1040 – 1105 гг. (Прим.ред.)

    [23]В иврите старая форма глагола «освобождать» семантически близка глаголу «наследовать». (Прим. пер.)