Back To Manhigut homepage

Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 4. Смена караула - социально-политический статус

Глава 2. Движение Гуш Эмуним и община эмуни

  • Понятие эмуни: вера и образ жизни
  • Проблема "территорий"
  • Религиозно-сионисткое сознание
  • Попутчики
  • Борьба против соглашений Осло
  • Политическая слабость
  • Идеологическая альтернатива

    Понятие эмуни: вера и образ жизни

    Здесь пришло время ввести термин – община эмуни. Термин эмуни вызывает определенные ассоциации и открывает возможность для нескольких толкований. Непосредственное значение слова эмуна - «вера». Исторические изменения приведут к постепенному пробуждению вечной еврейской души у всего народа и к возвращению народа к своим истокам. Но современность требует от нас создания первоначальной и минимальной базы, которая уже сейчас объединила бы все израильское общество, независимо от уровня отдельных личностей, и такой новой базой может служить только еврейская идентификация.
    В наши дни понятие эмуни имеет и дополнительный идеологический и общественный смысл. Около тридцати лет назад в результате появления в израильской жизни движения Гуш Эмуним, понятие эмуни начало использоваться и для определения возникшего под его влиянием нового слоя общества. Начала формироваться религиозная группа с особой, ярко выраженной идеологической, политической и ментальной окраской, отличающаяся от других религиозных групп. Несмотря на то, что пока трудно окончательно определить характеристики этого культурного явления, эта социальная группа существует и действует в израильской действительности, и представляет собой отдельный феномен.
    СМИ и израильское общество называют эту группу разными именами, ни одно из которых не является ее исчерпывающей характеристикой: поселенцы, национальный лагерь и т.п. Среди самих членов этой группы и в кругах, подверженных ее влиянию, понятие эмуни распространено в том числе и по отношению к явлениям, не относящимся к собственно политической области. Можно услышать о семинаре эмуни, об общине эмуни, о кандидате эмуни на пост премьер-министра, о произведении искусства эмуни. Такие выражения свидетельствуют о естественно возникающей потребности именовать определенные явления именно так, поскольку налицо существенное и общее явление, проявляющееся во всех сторонах общественной жизни и отличающееся от других схожих явлений.
    Далее мы будем говорить об общине или о социуме эмуни. Имеется в виду национально-религиозная общественная группа, из которой возникло поселенческое движение; иешивы, выросшие вокруг учения рава Кука; люди, вернувшиеся к иудаизму и люди, выросшие в религиозных семьях; политики, выражающие дух, характерный для этой социальной группы, и т.п. Вокруг них формируются дополнительные круги общества (часть из них не религиозные, но обладающие национальным или традиционным сознанием), что расширяет эту группу до рамок общественного сектора.

    Проблема "территорий"

    Можно сказать, что водоразделом истории сионизма стала Шестидневная война. До тех пор сионистскому сознанию удавалось сплотить вокруг себя национальные силы и служить прочной ментальной основой для сионистского «проекта». Но эта война, именно потому, что она была самой яркой победой сионизма, стала началом его заката. До Шестидневной войны существование государства Израиль находилось под угрозой и в постоянной опасности, и до тех пор, пока ему не удалось укрепиться и доказать непреложность факта своего существования, единство было первостепенным национальным инстинктом. Когда же возникло ощущение, что существование государства больше не стоит под вопросом, начался распад.
    Шестидневная война, приведшая к завоеванию новых территорий и открывшая перед народом новые горизонты, стала переломным моментом и в отношениях общественных сил и правящих элит. Новые земли на самом деле были не новыми, а напротив, древними. Они пробудили в народе дремлющие пласты сознания и забытые исторические ассоциации. Освобожденные территории Иудеи, Самарии и Газы вызвали к жизни новые источники энергии и скрытые дотоле силы. Сионистское руководство не знало, что делать с освобожденными территориями, и этот дар, свалившийся на нас буквально с неба, превратился для лидеров в неразрешимую проблему. Для других общественных групп этот дар, напротив, олицетворял осуществление всех надежд сионизма. Национально-религиозное круги вообще и те, чье мировоззрение основано на учении рава Кука, в частности, видели в освобождении территорий Иудеи, Самарии и Газы воплощение успеха идей сионизма.
    Понадобилось несколько лет, пока национальный лагерь начал понимать, что сионистское руководство не намерено относиться к этим территориям так же, как оно в свое время относилось к Галилее и Иорданской долине. Религиозные круги видели в таком отношении лишь физическую усталость, минутную слабость сионистского сознания, переживающего мимолетный кризис, затрагивающий только ограниченную группу политических лидеров. Они полагали, что сознание народа все еще остается сионистским и что народ естественным образом стремится к продолжению дела сионизма. В результате этого национально-религиозная группа активно занялась поселенческим проектом и взяла на себя продолжение дела, начатого в прошлом рабочим движением – еврейское заселение Земли Израиля.

    Религиозно-сионисткое сознание

    Невозможно глубоко осознать процесс развития сознания поселенцев Иудеи, Самарии и Газы, не поняв следующего: члены Гуш Эмуним приступили к осуществлению поселенческого проекта, исходя из сионистского сознания и руководствуясь только им. Они видели в своём поселенчестве прямое и естественное продолжение дела сионизма, и именно это придавало ему легитимность в их глазах. Их внешний вид почти в точности повторял портреты первых поселенцев рабочего движения: пышная шевелюра, рубашка навыпуск, сандалии, оружие за плечами и вдохновенные песни Эрец Исраэль на устах. Примером им служил образ первопроходцев второй алии.
    Им ни на миг не приходило в голову, что то, чем они занимаются, не является прямым и естественным продолжением дела сионизма. Их сознание было чётко сионистским, но внутренняя мотивация была еврейской. В кругах Гуш Эмуним не только сохранились, но и расцвели еврейская идентификация и изначальный религиозный мессианский накал, который и являлся истинным топливом сионизма. Поэтому в то время, когда у идейных носителей сионизма страсть к воплощению идеалов уже ослабла, национально-религиозные круги с радостью ухватились за возможность внести свой вклад в сионистский процесс. С точки зрения самосознания, религиозные поселенцы были классическими сионистами. Свидетельство этого ограничения сознания глав Гуш Эмуним можно видеть, например, в музее «Эрец Исраэль» в Кдумим. Единственный смысл этой экспозиции сводится к следующему: мы продолжаем дело, начатое вами, и в этом наше моральное оправдание. Мы последователи пионеров киббуцов Дгания и Кинерет, и ничего кроме этого.
    Не следует также забывать, что на первых порах поселенческое движение в Иудее, Самарии и Газе получило широкую моральную поддержку также и части рабочего поселенческого движения. Кружок Эйн Веред, состоящий из представителей киббуцов и мошавов и заметные части исторического движения Ахдут а-Авода поддерживали новых поселенцев и оказывали им идеологическую поддержку, столь необходимую тем в психологическом плане. Представители этих кругов были выдвинуты на авансцену, и не только ради того, чтобы обеспечить политическую защиту от начавшей звучать критики, но, главным образом, для внутренних целей, для обоснования своей идейной и моральной правомочности заселения территорий в соответствии с рамками исторического сионистского сознания.
    Вспомним, что в начале своего пути, поселенческое движение еще не подвергалось той критике, которая обрушилась на него впоследствии. Многие граждане страны, не обязательно религиозные, присоединились к поселенчеству Гуш Эмуним. В результате у лидеров новых поселенцев возникло ощущение, что именно они выражают истинный дух народа, а не старое сионистское руководство, которое временно чувствует себя ослабшим и уставшим идеологически. И поскольку они ощущали широкую народную поддержку (действительно имевшую место), они позволили себе формальные нарушения сухой буквы закона и действовали иногда вопреки решениям правительства, пытаясь таким образом оказать на него давление. Это не было протестом какой-то маленькой маргинальной группы, но – по крайней мере, в их собственных глазах - истинным выражением воли нации. Поэтому нельзя упрекнуть поселенческое руководство на первых этапах его деятельности в антидемократичности, т.к. оно было уверено, что своими действиями выражает волю народа.
    Если читатель полагает, что мы пытаемся оправдать поселенческое движение в Иудее, Самарии и Газе на основании принципов израильской демократии, он ошибается. Мы хотим показать, что на начальном этапе это движение всецело находилось в плену сионистского сознания, до такой степени, что и не помышляло действовать, не заручившись разрешением от сионизма. Стремление заслужить признание исторического сионисткого рабочего движения было одним из центральных идеологических признаков поселенческого руководства с тех пор и доныне, и это не случайно.
    Религиозный сионизм, из которого выросло поселенческое движение, никогда не считал себя чем-то большим, чем «пятое колесо» в телеге сионизма. В отличие от позиции харедим, отрицавших сионизм, религиозные сионисты присоединились к историческому проекту и покорно приняли позицию и путь центрального руководства. Они никогда не пытались предложить идеологическую альтернативу светскому сионизму, но приняли как данность его главенство, ограничившись незначительными поправками, привнесенными в соответствии с реальными обстоятельствами. Религиозный сионизм разработал идеологическую основу для своего присоединения к сионизму, но это было лишь оправданием, пригодным для внутренних нужд, чтобы защищаться от критики харедим. Единственной его известной попыткой основать альтернативный идеологический подход было движение «Дегель Иерушалаим» («Знамя Иерусалима»), основанное равом Куком в двадцатых годах. Он предложил альтернативную идейную базу для процесса возвращения в Сион, иные цели и систему ценностей, отличные от классических сионистских. Но эта попытка не была претворена в жизнь и осталась мимолетным эпизодом, не повлекшим за собой каких-либо исторических последствий.

    Попутчики

    Таково сознание, сопровождающее религиозный сионизм с момента его возникновения и по сей день. Это сознание собственной идейной слабости и, как её результат, слабости психологической и общественной по отношению к ведущим силам сионизма светского. Знаменитый «исторический союз» между рабочей партией Мапай и религиозным сионизмом был, в сущности, политической сделкой, в рамках которой религиозные заранее признавали за Мапай право следовать выбранным ею путем, и в обмен на это религиозным была предоставлена автономия в области культа, подкрепленная некоторыми бюджетными вливаниями. Не стоит и говорить, что размер этих ассигнований не шел ни в какое сравнение с теми средствами, которые партия Мапай всегда умела брать для себя и для своих приближенных из общественной кассы, но все же эти деньги позволили существовать религиозному сионизму, который всегда был скромнее в своих запросах, чем правоверный социализм. Эти политическая, социальная и психологическая зависимость и слабость объясняют, почему религиозный сионизм никогда не помышлял о руководстве, совершенно не разработал лидерского сознания и без возражений подчинялся власти и режиму, установленному сионизмом социалистическим. Разумеется, он заботился об интересах религиозного населения, и возможно также, об "интересах религии", но по существу своему, это всегда была секторальная группа, представляющая узкие интересы и не претендующая на общее руководство.
    У этого явления имеется явный идеологический фундамент. Религиозный сионизм не случайно предпочел присоединиться к сионистской инициативе, оставив центральное руководство другим и не предлагая своих альтернатив общему курсу. Это не верно, что у них не было своего особого взгляда на вещи. Религиозный сионизм сумел увидеть в процессе, начатом сионистами, начало Избавления (Геулы) и взглянуть на него куда более широко и дальновидно, чем это делал сионизм светский. Мы уже отмечали, что учение рава Кука явило собой цельное и всеобъемлющее откровение, могучее и глубокое и гораздо более вдохновляющее, чем сам сионизм мог себе представить. Тем не менее, религиозный сионизм никогда не пытался предложить это откровение в качестве альтернативы откровению светско-сионистскому и использовал его лишь для внутреннего пользования и оправдания.
    Причины этого ясны: несмотря на то, что религиозный сионизм присоединился к общесионистскому движению, в нем так и не произошло ментального изменения, составлявшего самую суть сионистского движения – готовность принять на себя ответственность за ход истории. Религиозный сионизм готов был описать, каким образом Всевышний использует сионизм для начала процесса Геулы, но он не готов был к исторической ответственности за завершение этого процесса. Он предпочитал, чтобы его вершили другие – будь то светские евреи, или Всевышний, да будет Он благословен. Видя в деле сионизма начало Геулы, религиозный сионизм не понимал, что причастность к делу требует действенного стремления к продолжению и завершению этого процесса. Религиозные сионисты и по сей день предпочитают лишь славить и благодарить Всевышнего и Его чудесные пути, которыми Он вместо них ведет народ к Геуле.
    Таким образом, религиозный сионизм остался по существу на позициях харедим. Ему не удалось освободиться от традиционного мышления, диктующего пассивное ожидание Геулы. У него не нашлось душевных сил, чтобы проявить в этом деле собственную инициативу или, по крайней мере, попытаться возглавить процесс, начатый другими, и направить его к тем целям, которые он сам сумел точно и четко определить. Присоединяясь к общесионистскому движению, религиозные сионисты нашли способ принять участие в процессе Геулы без связанной с этим участием ответственности и без необходимых идеологических и ментальных изменений. Отсюда и вытекает чувство неполноценности, выработавшееся у религиозных сионистов по отношению к сионистам светским.
    Этот фон необходим для понимания явления поселенчества. Поселенческое руководство, взращенное религиозным сионизмом, не считало свои действия выходящими за рамки классического сионизма; оно не могло предложить для них альтернативного оправдания на основе религиозных ценностей; оно также не было готово ни к какой инициативе, которая могла бы быть расценена как бунт против сионистского руководства или хотя бы как освобождение от ига его авторитета. Итак, внутренней душевной потребностью поселенцев было оправдание еврейского заселения Иудеи, Самарии и Газы с точки зрения критериев исторического сионистского руководства.
    Ни религиозный сионизм, ни Гуш Эмуним, ни тогда, ни теперь, не были в состоянии проявить самостоятельную историческую инициативу. Для этого историческому движению нужна идеология. Но такой религиозной сионистской идеологии никогда не существовало. Конечно, у религиозного сионизма была какая-то идеология, но она была лишь отражением, секторальным подражанием классической сионистской идеологии. По этому поводу можно упомянуть о религиозных кибуцах, о движении Мизрахи и а-Поэль а-Мизрахи, и возможно, также о движении Тора ве-Авода, но все это было не больше чем религиозными вариантами обычных сионистских моделей. Религиозный сионизм и Гуш Эмуним не разработали самостоятельной и жизнеспособной идеологии, которая смогла бы быть основой для проявления инициативы и руководства процессом Геула.

    Борьба против соглашений Осло

     Это, кстати, объясняет и паралич, охвативший Гуш Эмуним в результате соглашений Осло. Не имея собственной идеологии, этому движению не удалось выработать действенного противостояния так называемому «мирному процессу». Левый лагерь все время пытался создать впечатление, будто такое сопротивление имеет место, но тем, кто знаком с характером протеста, организованного поселенческим руководством, ясно, что это не так. Помимо демонстраций, зачастую недостаточно оправданных, и всегда лишенных действенных результатов, Гуш Эмуним не нашел никаких настоящих средств борьбы с процессом Осло. Все сколько-нибудь эффективные акции протеста исходили не от поселенческого аппарата, а из других кругов и вопреки его возражениям. Тот, кто лишен настоящей самостоятельности, не может стать выразителем действенного протеста и не в состоянии вести серьезную борьбу. На самом деле главное препятствие процессу Осло представляли собой два фактора: поведение арабов и действия в духе эмуни. Заселение территорий, создание «фактов на местах» - классический метод сионистов - именно они больше всего препятствовали процессу, а не общественный или политический протест поселенцев.

    Политическая слабость

    Неполнота осознания проблемы со стороны поселенческого руководства проявилась и в политической сфере. Историческое рабочее движение, сионисты-социалисты всегда представляли собой меньшинство, но при этом сознательно и планомерно боролись за власть. Яркое свидетельство этому мы находим в лозунге Бен-Гуриона: «От класса к народу». Несмотря на то, что они были меньшинством, социалисты сумели захватить ключевые позиции в национальном руководстве, нейтрализовать своих противников и добиться поддержки большинства населения. В отличие от них, поселенческое руководство никогда, в сущности, не стремилось к политической власти. Оно создало партии, которые должны были представлять интересы поселенцев, но при этом всегда предпочитало находиться в тени тех или иных нерелигиозных политических лидеров и оказывать им политическую поддержку. Ему и в голову не приходило самому стать частью руководства.

    Идеологическая альтернатива

    Почему не была разработана самостоятельная религиозная сионистская идеология, которая позволила бы проявлять независимую историческую инициативу? Этому есть две причины: во-первых, как мы уже говорили, религиозный сионизм не был ментально готов взять на себя ответственность за ход истории, и потому ему не нужна была соответствующая идеология. Во-вторых, и это представляется нам более существенным, у религиозных есть Тора. Действия Гуш Эмуним были основаны на классической сионистской идеологии, но вдохновение, силы и веру они черпали из Торы, и, в частности, из учения рава Кука. Нет предела душевной мощи, которую Тора Израиля придает тем, кто следует ее путями. Воспринятая через призму учения рава Кука, она подняла поселенческое движение на невиданную духовную высоту. Если сегодня мы являемся свидетелями необычайной стойкости и преданности поселенцев Иудеи, Самарии и Газы, то это лишь благодаря их вере в слова Торы и вытекающем из нее понимании ситуации. Вместе с тем, именно в результате влияния учения рава Кука, в этих кругах не выработалась идеология, которая переводила бы ценности, цели и метафизическое восприятие его учения в историческое руководство к действию в современных условиях. Величие учения рава Кука затмило в их глазах необходимость в разработке такой идеологии. Община эмуни так и не поняла, что невозможно напрямую «перескочить» из мира Торы, с абстрактными ценностями и принципами и метафизическими правилами поведения, в реальность, минуя обязательные промежуточные этапы.
    Рав Кук раскрыл нам конечные цели и общие правила, согласно которым происходит процесс Геулы. В продолжение этого необходимо разработать систематическую теорию, которая послужила бы ответом на вопрос «как именно следует действовать в реальной жизни, исходя из этих принципов?». Например, найти ответы на следующие фундаментальные вопросы: Каковы процессы, которые приведут к желательному ментальному изменению в руководстве процесса Геула? Произойдёт ли это в процессе революции или же это произойдет постепенно в ходе поэтапного развития? Каких принципов и какой политической линии должно придерживаться руководство? Что обуславливает арабское сопротивление возвращению в Сион? Каково правильное отношение к факту арабского присутствия в Земле Израиля? Какие моральные принципы должны лежать в основе действий руководства вообще, и армии, в частности? Какое политическое устройство считать наилучшим для государства Израиль? Как должна быть устроена судебная система? Если она, как можно предположить, должна основываться на еврейском религиозном праве, каким образом оно займет свое место и кто будет его разрабатывать? Как построить развитую социальную систему общенациональных масштабов, основанную на Торе? Существует ли «еврейская» экономика, и если да, то в чем ее основные принципы?
    В практике процесса Геулы, описанного равом Куком, возникает бесконечное количество вопросов, но они никогда еще не были заданы. Спрашивал ли себя Гуш Эмуним, какова будет реакция левого лагеря в ответ на его инициативу? И как отреагируют арабы? А мировое сообщество? Речь идет не о тактике, не о выпуске проспектов и организации демонстраций, но о всеохватывающей идеологической базе, которая даёт возможность подготовиться не только к возможной реакции окружающих, но и к продвижению и развитию инициативы.
    На практике Гуш Эмуним, с одной стороны, черпает вдохновение из Торы, но при этом он руководствуется классической сионистской идеологией, не чувствуя, что это смешение парализует его и лишает возможности полноценно влиять на ход истории, как того требует нынешняя израильская действительность.
    ***
    Итак, на данном этапе Гуш Эмуним (или вернее уже будет сказать, община эмуни) действует, и его исторический вклад значителен и важен. Тот факт, что не только израильский левый лагерь, но и весь мир резко противится его действиям, свидетельствует именно об их эффективности. Но сознание общины эмуни еще не вполне сформировано, оно еще не полностью отмежевалось от старого сионизма, не говоря уже о сознании лидерства, до которого ещё далеко. Эта группа пока что не стремится возглавить процесс возвращения в Сион. Она ограничивается политическим влиянием в некоторых релевантных для себя областях, продвигает интересы, еще не принявшие форму общенациональных целей, и остающиеся лишь в сфере заботы о поселениях, их безопасности, развитии и расширении. Община эмуни еще не видит себя вестником нового сознания, нового этапа на пути возвращения в Сион. Она не стремится к руководству государством, не осознает, что ее действия основаны не на классических сионистских источниках, а на вере в Творца, еврейский народ и землю Израиля.