Back To Manhigut homepage

Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 6. Основы новой государственности: оперативные цели

Глава 3. Государство всех евреев

 
Одним из основных принципов сионистской идеологии было полное отрицание еврейского существования вне Израиля, в галуте. Этот принцип можно понять, вернувшись к обстановке тех лет - без него грандиозный проект Возвращения в Сион было бы невозможно осуществить. Сионизму пришлось занять позицию тотального отрицания еврейской жизни в странах рассеяния, чтобы попытаться побудить народ оставить насиженные места и вернуться в свою Страну.
Сегодня нам видна та цена, которую пришлось заплатить за этот разрыв. Неприятие галута превратилось в отторжение иудаизма и неприятие евреев рассеяния. Поколение, выросшее в Израиле, оказалось совершенно оторванным от всего еврейского. Современный житель Израиля считает себя «израильтянином» в теперешнем понимании слова, и никак не связан с понятием «еврей». В Израиле сформировалось общество «израильтян», чуждое солидарности с мировым еврейством, воспринимающее «израильскую» и «еврейскую» идентификацию как два разных понятия. Мы создали общество, которое относится ко всем другим частям еврейского народа – в социальном и культурном плане - так же, как относятся к дальнему и малознакомому родственнику, связь с которым обременительна и необязательна.
Как следствие этого сионистского принципа совершенно естественно развилась идея «государства всех его граждан». Израильтянин уверен, что, например, араб, член Кнессета Ахмед Тиби имеет право решать, какова позиция государства Израиль, государства, названного в Декларации Независимости еврейским. В то же время, по его мнению, Любавический Ребе, благословенна память праведника, этого права не имел. Речь идет не только о муниципальных делах и тому подобном, но и о вопросах перехода в еврейство (гиюре), Законе о Возвращении, отказе от территорий Земли Израиля и т.п. "Израильское" сознание не видит внутренней связи между государством Израиль и мировым еврейством, и считает, что Израиль – "государство израильтян".
Со стороны евреев диаспоры ситуация обратная. Отрыв от еврейской традиции превратил государство Израиль в объект солидарности для евреев всего мира. Отказавшись от обязанностей, возложенных на нас Торой, многие из этих евреев не находят иного способа выразить свое еврейство, как только через проявление солидарности с Израилем.
Право еврейской общин США вмешиваться в принятие судьбоносных для всех евреев решений все еще находится под сомнением. Пожертвования принимаются охотно, но не советы и вмешательство в якобы чисто внутренние дела государства Израиль. Постоянные трения и напряженность, существующие между израильским руководством и мировым еврейством свидетельствуют о существенной проблеме, решение которой до сих пор не найдено. Израильтянин готов только частично принять солидарность евреев диаспоры и не в состоянии рационально определить сущность этих межеврейских связей.
Руководство эмуни должно будет построить отношения между государством Израиль и еврейством диаспоры на новой основе. Государство Израиль – это государство евреев, государство еврейского народа и государство всех евреев. Ни в коем случае нельзя, чтобы оно стало «государством всех его граждан» или оставалось только «государством израильтян». Отрицание еврейского существования в галуте, которое до сих пор не потеряло значения, уже не требует разрыва с евреями диаспоры. После ста лет сионизма, когда Израиль прочно занял место еврейского мирового центра, диаспора больше не угрожает процессу Возвращения в Сион. Напротив, сегодня вся этическая и духовная жизнь еврейской диаспоры связана с центром, который находится в Эрец Исраэль. Точно так же, как в предыдущих главах мы утверждали, что религиозная община должна «выйти из бункера», понять, что нерелигиозный мир больше не представляет для неё существенную угрозу, убрать защитные баррикады, так же государство Израиль должно поступить по отношению к еврейству диаспоры. Процесс Возвращения в Сион еще не завершен, но диаспора сегодня не конкурирует с Эрец Исраэль. Никто не оспаривает тот факт, что центр тяжести мирового еврейства находится на Земле Израиля, тем более, что еврейская диаспора по множеству причин постепенно исчезает. И если процесс Возвращения в Сион находится под угрозой, то это лишь потому, что сами израильтяне превратно понимают его сущность.
Обновленное объединение всего еврейского народа вокруг государства Израиль требует, чтобы каждый еврей, где бы он ни находился и кем бы ни был, имел возможность каким-то образом участвовать в том, что происходит в государстве. Это нужно больше нам, израильтянам, чем нашим братьям в диаспоре. Нам необходимо исправить свое сознание, оторванное от еврейства и евреев. Восприятие государства Израиль как принадлежащего всем евреям на свете вернет ему потерянное значение еврейского государства. Такое исправление пойдет на пользу и евреям диаспоры, усилит их солидарность с Израилем и приблизит их к принятию решения о репатриации.
Из этого следует, что руководство эмуни должно принять закон, который наделял бы израильским гражданством и правом выбирать в Кнессет любого еврея, в том числе и тех, кто живет в диаспоре. Государство Израиль обязано обеспечить каждому еврею его право влиять на судьбоносные для всего народа и еврейского государства решения.
Разумеется, это крайне проблематичное предложение. Многие из евреев галута (ассимилированные, некоторые из них реформисты и т.п.), совершенно не чувствуют и не желают связи с государством Израиль. Они тяготятся своей еврейской идентификацией, и их участие в решении судьбоносных вопросов может повредить нам всем. Мы не можем игнорировать тот факт, что большинство евреев диаспоры не ориентируются в сложной израильской действительности и во всех многочисленных и непростых проблемах Израиля, и, таким образом, они не в состоянии принимать адекватные решения в этих далеких от них вопросах. Более того, уже то, что эти евреи остаются в диаспоре, несмотря на то, что сегодня ничто не мешает им репатриироваться, говорит об их пониженных моральных требованиях к себе, о проблематичности их еврейского сознания. И если, на первый взгляд, ортодоксальные евреи диаспоры имеют более цельную еврейскую идентификацию - они, по крайней мере, соблюдают заповеди Торы - то и их сознание ущербно, поскольку они не осознают значения Земли Израиля вообще и процесса Геулы в частности.
Вместе с тем, все эти проблемы преодолимы, по крайней мере, частично. Можно обусловить получение израильского гражданства и избирательного права активной вовлеченностью в жизнь Страны, например, двухнедельным визитом в Израиль минимум раз в год; годичным пребыванием в Стране для прохождения службы в ЦАХАЛе; обучением в израильском университете или ешиве и т.п.
Главное – это принцип, по которому еврей, живущий в диаспоре, имеет намного больше прав на решение судьбы государства Израиль, чем Ахмед Тиби.
Не стоит опасаться отрицательного влияния, которое подобный закон может оказать на нас, израильтян. Он не сделает нас более космополитичными и не повредит нашему сионистскому сознанию. Он также не облегчит совесть тех, кто хочет уехать из Израиля, они сделали бы это и так. Моральное превосходство израильских евреев уже превратилось для нас в нечто само собой разумеющееся. Наше предложение не помешает этому, а только прояснит и внесёт нужные исправления. Предложенные изменения заставят израильтян лучше осознать особое положение еврейства Израиля и всего мира, а также понять истинные причины этого и в конце концов лучше понять себя.

Глава 4. Внешняя политика

Мир

Сионизм видел высшую цель исторических чаяний народа в создании государства для евреев по крайней мере на части территории Земли Израиля. После осуществления этой задачи, сионизму не осталось ничего, к чему стоило бы стремиться, кроме достижения мира. Как мы уже разъясняли, мир имел в глазах сионистов чрезвычайную ценность. Во-первых, заключение мирных соглашений представлялось условием того, что международное сообщество и арабские страны признают государство Израиль. Потребность в таком признании заложена в самом сионистском сознании, не способном к настоящей независимости. Во-вторых, жертвы, которых постоянно требует война за наше существование на Ближнем Востоке, как любая война вообще, способствовали усилению призывов к миру или, по крайней мере, к мирным договорам, которые бы прекратили состояние войны. Кроме того, для сионистского сознания, подверженного западно-христианскому влиянию, понятие «мир» как таковое является величайшей и неоспоримой нравственной ценностью.
Такой мир, в качестве ультимативной государственной задачи, столь естественной и очевидной для сионистского сознания, вызывает некоторые вопросы. С точки зрения национального сознания и духа, должен ли мир как таковой быть нашей целью, или же у нас есть другие задачи, с осуществлением которых естественным образом придет и желанный мир? Можно ли добиться мира, который и иудаизм признает высшей ценностью, прямыми целенаправленными действиями, или же он сам возникнет при успешном достижении других национальных целей - духовных, государственных и геополитических? Соотношение между целью и результатом – это не просто игра слов. Например, о величии и почете наши мудрецы говорят, что их невозможно достичь, если именно это и является твоей целью. Напротив, почет и величие придут только тогда, когда все помыслы и действия человека будут устремлены на благие цели: «Каждый, кто гонится за славой – слава его избегает, но того, кто сам избегает славы, она настигнет» (Талмуд, трактат Эрувин, стр. 13). Верный отбор и формулировка национальных целей – основа для правильного и успешного руководства нацией.
В этом вопросе подход Торы приводит к неожиданному выводу. Несмотря на то, что бесчисленное множество источников подчеркивают исключительную ценность мира со всех точек зрения, существует полнейшая ясность в отношении путей его достижения. Тора рассматривает мир не как цель, к которой следует стремиться, но как результат успешного выполнения других задач, которые она ставит и повелевает исполнять: «Если законам Моим будете следовать» (Ваикра 26,3), - это относится не только и не столько к отдельному человеку, как ко всему народу, - «то дам Я мир на Земле этой» (Ваикра 26,6). Рамбам, рассматривающий Геулу как конкретный историческо-государственный процесс, а не как метафизический, не называет «мир» в качестве одной из перечисленных им задач Геулы («Гилхот Млахим», гл.11:4). Напротив, одна из задач Машиаха – это «вести войны Всевышнего». Эту позицию можно рассматривать как «наставление для колеблющихся»[52]. в подходе к вопросам мира. Сегодня мы видим, что ни захват территорий (хотя бы для использования их в качестве козыря на переговорах), ни их отдача не приближают нас к вожделенному миру. Чем больше мы гонимся за миром, тем больше он от нас отдаляется. Все попытки, все беспрецедентные уступки, вся искренняя готовность пойти на компромисс не дают ни малейшего положительного эффекта. Несмотря ни на что, наше положение в сфере безопасности становится все хуже и хуже. Это свидетельствует не о нашей неготовности пойти на компромисс, но о некой коренной ошибке в государственном подходе к теме мира.
Провал соглашений в Осло требует от нас основательно пересмотреть свои позиции в этом вопросе. Мы должны освободиться от пропаганды «мирного» процесса, которой так долго промывали нам мозги, и посмотреть на вещи рационально. Мир может быть достигнут только в результате решения наших исторических стратегических задач, т.е. наступления Геулы. Арабы откажутся от надежды сбросить нас в море, только если мы укрепим наш статус региональной сверхдержавы на Ближнем Востоке. До тех пор мы должны полностью освободиться от стремления достичь мира в качестве главной политической цели.
Если мы утверждаем, что мир не является главной государственной целью, то это не значит, что мы исповедуем идеологию развязывания немедленной наступательной тотальной войны. И всё же при этом необходимо быть готовыми - в первую очередь, морально - к войне и четко понимать, чего мы хотим добиться в результате.
Одна из первостепенных задач руководства эмуни в отношении мира - это исключить слово "мир" из нашего политического лексикона. Мы не сможем выработать рационального подхода к этой теме, если не уберем ее из общественного дискурса на многие годы, до тех пор, пока забудутся все искажения и заблуждения и мы сможем вернуться и рассмотреть этот вопрос объективно и беспристрастно. А до тех пор необходимо мужественно и твердо провозгласить и продемонстрировать, что народ Израиля больше не предлагает своим врагам мира. Напротив, он предупреждает, что любая дальнейшая агрессия обойдется нападающим не только военными потерями, включая все, что с этим связано, но и, главным образом, потерями в политическом плане. Освобожденная территория не будет возвращена, но немедленно аннексируется Израилем. Наши враги должны знать, что кончились времена, когда можно было безнаказанно нападать на Израиль.
Эта позиция даже важнее для нас самих, на «внутреннем фронте», чем на внешнем. Она освободит общество от «мирных» лозунгов, которые, как мы видим, не могут принести нам мир, но зато сеют непонимание, растерянность и неуверенность. Главными задачами руководства эмуни в этом вопросе должны быть разъяснительная работа и объяснение, почему готовность к войне является единственно возможным рациональным подходом, более того, единственно достойным. Готовность к войне начинается с понимания ее значения для нации и обязательное условие для такой готовности – это правильное понимание значения войн, в которые вновь и вновь оказывается втянутым наш народ.
Парадоксальным, диалектическим образом, именно такая готовность может предотвратить необходимость войны и увеличить шансы ее избежать. Как известно: «Хочешь мира – готовься к войне»[53]. Излишне объяснять, что только когда арабы увидят перед собой решительно настроенный и вооруженный ясным самосознанием народ, они задумаются о пользе своей агрессивности.
В любом случае, целью руководства эмуни должны быть не мир и не мирные договоры. Разумеется, они не должны отвергаться изначально, но любой договор может быть приемлем только, если он сочетается с осуществлением главных политических задач, связанных со стремлением к Геуле. Не мир (ложный или настоящий) является стратегической задачей руководства эмуни, а Избавление. Мир, когда он настанет, будет результатом нашего неуклонного и искреннего стремления к осуществлению целей Геулы – Избавления Израиля.

Отношения с США

Естественно, международная политика США диктуется их интересами. В том числе и здесь, на Ближнем Востоке, где одним из главных американских интересов является нефть. Тот факт, что Израиль – единственное демократическое государство в регионе, не прибавляет и не убавляет нам веса в глазах американского правительства. Америка оказывает помощь и многим другим, вовсе не демократическим, арабским режимам. Америка поддерживает, например, Иорданию, хотя в Иордании нет нефти. Итак, демократия - только удобный предлог для такой поддержки. Первым делом надо прекратить промывку мозгов с помощью лозунгов, которые не несут никакого реального смысла с точки зрения международной политики, но сеют много путаницы и растерянности.
Американцы поддерживают нас по той простой причине, что их интересы требуют их постоянного присутствия и влияния в регионе. По той же причине они поддерживают и арабские страны. Итак, американцы, соблюдая свои интересы, стоят по обе стороны ближневосточного конфликта. Но, в отличие от общепринятого мнения, США не заинтересованы в решении конфликта. Напротив, он дает им возможность постоянно и интенсивно вмешиваться в то, что здесь происходит. Для чужой сверхдержавы нет более удобной ситуации, чем региональный конфликт, оправдывающий ее постоянное вмешательство. Америка заинтересована в поддержании конфликта "на медленном огне". Ужесточение борьбы между нами и арабами может изменить существующее положение, ныне удобное для США. Итак, когда Америка говорит о сохранении стабильности на Ближнем Востоке, имеется в виду стабильность конфликта, а не его прекращение. Нынешний конфликт ее устраивает: все нуждаются в ее поддержке, ей всегда и всюду открыт свободный доступ. США играют роль посредников, защитников мира, и, будучи «другом» обеих сторон, держат их в вечной зависимости.
Давид Бен-Гурион сформулировал первое правило сионистской внешней политики: мы постоянно и всецело зависим от поддержки по крайней мере одной сверхдержавы. Это правило полностью соответствует сионистскому менталитету, по сути своей не самостоятельному и нуждающемуся в заморском или другом покровителе.
Сочетание этих двух элементов – заинтересованности США в продолжении ближневосточного конфликта и нашей от них зависимости - увековечивает конфликт. Мы могли бы победить палестинцев и, таким образом, избавиться, по крайней мере, от одной из противостоящих нам сторон. Одна из причин, почему израильское руководство не стремится одержать решительную победу над палестинцами (в дальнейшем мы объясним, как именно, по нашему, следует это сделать) - это зависимость от Америки и подчинение ее политике, которая не заинтересована в разрешении конфликта.
Поскольку для нас на сегодняшний день победа над палестинцами представляет жизненную необходимость, налицо явное противоречие израильских и американских интересов. Не стоит забывать, что чем мы сильнее, решительнее и независимее, тем выше наши акции на рынке международной политики. И напротив, когда мы поддаемся давлению, уступаем, соглашаемся и позволяем навязывать себе чужую волю, то эти «доказательства стремления к миру» справедливо воспринимаются как арабами, так и всем миром, как проявление слабости. Слабость влечет за собой дополнительные давление и угрозы и усиливает нашу зависимость от внешних сил.
Руководство эмуни должно стремиться избавиться от американской зависимости. Источник этой зависимости – психологический и не вытекает из реальной расстановки сил на Ближнем Востоке. Если из-за этой зависимости мы ведем сегодня войну за существование на берегах Яркона, а не на берегах Суэца и Иордана, то ясно, что она нам чрезвычайно вредна и мы должны приложить все усилия, чтобы от нее немедленно освободиться. Победное завершение борьбы с палестинцами - наперекор желанию США и, тем более, Европейского Сообщества - принесет нам двойную пользу. Во-первых, это до неузнаваемости улучшит нашу военную, экономическую, социальную и политическую ситуацию. Мы покажем всему миру, и в первую очередь самим себе, нашу силу, и в результате повысим наш международный статус, ведь сила – это единственная валюта, которая котируется на этом рынке. Во-вторых, наша победа приведет к ментальной независимости, и мы объявим всему миру, что Израиль – это не американский сателлит, а независимое государство, которое руководствуется собственными интересами и действует по собственному разумению. Наше освобождение неизбежно повлечет за собой поток угроз и интенсивное международное давление, но если мы устоим перед ними и таким образом проявим свою независимость и зрелость, то давление вскоре спадет, и мир научится говорить с нами иначе.
Все это, разумеется, относится и к "щедрой" американской финансовой поддержке. Этот подкуп – один из основных способов, которыми США держат нас в состоянии подчинения. Не стоит и говорить, что за готовностью выделить нам эти незначительные для нашего бюджета средства стоит не щедрость (такого понятия в международных отношениях не существует), но желание поставить нашу политику в полную зависимость от американских интересов на Ближнем Востоке. Нельзя отрицать, что США это действительно удается. Государство Израиль систематически жертвует собственными жизненными интересами в угоду американской политике в регионе. Разумеется, политики с радостью принимают эту "помощь", ведь она помогает им сохранять власть и поддерживать политическое спокойствие, искусственно повышая уровень жизни. Поступающие из США деньги не являются рычагом для нашего развития, а только разлагающим фактором, укрепляющим нашу зависимость. Одной из задач нового руководства должно стать постепенное избавление от американской финансовой помощи. Скорее всего, эта операция поначалу будет болезненной (прежде всего в тех слоях, куда текут эти деньги, и это вовсе не слабые и не нуждающиеся слои населения), но в конечном счете такие меры позволят нам твердо встать на ноги, жить по средствам и обеспечивать себя в соответствии с нашими реальными возможностями. Нация, готовая жить милостыней, не имеет шансов долго сохранять независимость.


[52] "Наставник колеблющихся"- «Морэ невухим», название книги Рамбама (Прим.пер.)

[53] Изречение Вегеция, римского военного историка, конец 4 – начало 5 века н.э.(Прим.пер.)