Суть суверенитета - это власть над прошлым. Власть, отказывающаяся от своего прошлого, упускает борьбу за общественное сознание и в конечном счете теряет суверенитет.

"Я ненавижу историю" - заявил президент еврейского государства: "Зачем нужна история?". Народ, обладающий самой длинной исторической памятью, заболел склерозом и теряет свой суверенитет.

Эта суббота называется "Шабат Захор" ("Помни!"). И не просто "помни", а "Помни, что сделал тебе Амалек". Тот, кто больше всего напоминает нам о нашем предназначении, это тот самый Амалек. Если символ абсолютного зла задерживает поезда, идущие на фронт, который вот-вот прорвут, чтобы отправить еще еврея в Освенцим, то это что-то говорит о нас. Видимо, в нас есть нечто очень особенное, некий свет, пугающий тьму. Вместо этого мы захотели чего-то нового, хотели убежать от своего предназначения, от своей избранности, мы захотели просто страну - "место под солнцем". Память об этом нам неприятна, но как нам стереть память о Катастрофе? Ведь государство Израиль построено, благодаря этому "человеческому мылу", благодаря тем, кому - из тех, кто еще жив - мы вдруг вспоминаем швырнуть пару грошей из денег, награбленных нами из полагающихся им выплат.

Без Катастрофы не было бы решения ООН. Немалую часть бойцов за независимость и ее жертв составляли пережившие Катастрофу. И вообще, всё оправдание своего существования Израиль основал на Катастрофе. Любое официальное лицо после прибытия в Израиль немедленно отправляется в "Яд Ва-Шем", чтобы увидеть, что бывает, когда у евреев нет своей страны, и прекратить говорить о справедливости. Так как же нам всё-таки забыть этого Амалека, который всего 65 лет назад напомнил нам в самой болезненной форме, кто же мы такие на самом деле?

Патент прост - помнить о Катастрофе, но забыть то, что пережило ее. Помнить о Катастрофе, но забыть ее смысл.

- Каков вывод из всего этого? - спросил я экскурсовода в "Яд Ва-Шеме"?

- Что это может случиться с каждым - продекламировала девушка: "В каждом из нас сидит маленький фашист".

Вот так "Яд Ва-Шем" превратился в самую большую организацию, отрицающую Катастрофу! Ибо вчера были фашистами они, а сегодня - мы. И каков вывод из всего этого? А тот, что нет добра и зла в мире, а есть только сильные и слабые. Справедливость всегда на стороне слабых, и против несчастных палестинцев мы - новые фашисты. Это естественно, что слабые стреляют ракетами - постмодернизм в лучшем виде!

"Я вспомнил ребенка из Варшавского гетто, который выходит с поднятыми руками" - объясняет израильский солдат из фильма Фульмана "Вальс с Баширом" - и действительно, какая разница между нацистами, которые сделали это с евреями, и израильтянами, которые позволили это сделать в Сабре и Шатиле? В своем вальсе с Геббельсом Фульман тщательно старается начать рассказ с середины и закончить его нигде. Нет "помни!", нет никакой истории, и, само собой, не существует справедливости: и ЦАХАЛЬ и Вермахт рассматриваются в одной и той же плоскости. Эх, его фильм почти получил "Оскара"... Рядом с фотографиями зверски убитых из лагерей беженцев (единственное фото в фильме, которое не нарисовано) Фульман должен был бы показать трупы евреев в могильных ямах. Вот так, еще немного усилий, и Оскар был бы в наших руках, на благо государства Израиль.

Мы упустили власть над прошлым, мы отринули и извратили наказ "Помни!". Политики, ученые и люди искусства сделали на этом карьеру.

Борьба за существование обязывает нас вернуться к нашей истории. Помнить, что сделал нам Амалек. Не дать прошлому ускользнуть, не позволить выхолостить его смысл, властвовать над прошлым - чтобы у нас было будущее.

Перевод М. Брука

Опубликовано на странице

zman.com