Израиль в узких границах до 1967 года – когда еще память о Катастрофе, возрождение государства и война за существование были для него формирующими событиями – мог легко понять смысл признания «палестинского народа». Такое признание «народа и его прав» на Землю Израиля с неизбежностью приводило к отрицанию прав еврейского народа. Это понимали все. Тогда еще для всех было очевидно, что еврейский народ и государство Израиль должны платить кровью за свое право на существование.

Бегин посеял семена бури, когда признал на переговорах в Кемп-Дэвиде «палестинский народ». В 1992г. Рабин пришел к власти с незначительным перевесом, который был достигнут, среди прочего, за счет данного им ясного обещания не вести переговоров с ООП. Когда впервые премьер-министр Израиля пожал руку Арафата, то Рабин выглядел так, как будто он проглотил жабу. Весь сионистский этос не допускал такого рукопожатия.

Сегодня тот, кто пытается утверждать, что палестинского народа не существует, воспринимается как оторванный от действительности, над ним смеются. Происходящее в Израиле в последние две недели четко продемонстрировало, что разрушение Израиля началось с того момента, когда была пробита стена нашего непризнания чужих прав на Эрец Исраэль. Признав легитимность палестинцев как народа и суверена в Эрец Исраэль, мы потеряли – как по закону о сообщающихся сосудах – нашу легитимность и наш суверенитет. Так мы пришли к ситуации, когда высказывания об уничтожении Израиля легитимны не только для Ахмадинеджада, но, что гораздо серьезнее, для идеологической элиты западных университетов. А это уже опаснее любой угрозы оружия массового поражения.

Урок Катастрофы в том, что отрицание легитимности предшествует отрицанию права на жизнь. Признав «палестинский народ», мы сами отказались от своих прав.

Нетаниягу, под воздействием здоровых национальных чувств, пытался обусловить возобновление переговоров двумя требованиями: признание «палестинцами» Израиля как государства еврейского народа и устранение иранской угрозы. Но сегодня уже понятно, что предпочтительнее было не выдвигать требования, на которых он не сможет настоять. В свою первую каденцию Нетаниягу получил мандат остановить процесс Осло и вернуть ситуацию в стране к исходной. Но он предпочел пожать руку Арафату, и сегодня он уже не может отрицать глубокий символический смысл этого шага. Действительно, через несколько дней Нетаниягу отказался от выставленных условий и выпустил джинна из бутылки. Израиль признает желающих изгнать нас, а они – и за ними весь мир – уже не признают Израиль как государство еврейского народа.

Журналист Акива Эльдар написал в газете «Гаарец» 20-го апреля: «Если Обама так хочет, чтобы Нетаниягу изначально согласился на создание палестинского государства, пусть выжмет из Абу Мазена признание еврейского государства. Звучит логично, нет? Оказывается, что нет, по крайней мере, если спросить американцев. Заявление Нетаниягу не произвело впечатления на Митчелла. В конце встречи он заявил, что процесс будет обосновываться на решении двух государств для двух народов. Без каких бы то ни было добавок или оговорок».

Оказывается, что «оторванные от действительности» – те, кто и сегодня упрямо не желают признавать «права палестинского народа» – борются, в сущности, за само продолжение существования еврейского государства в Эрец Исраэль.

(«Макор ришон» 1.05.09)

Перевел Борис Фридман