Восемь так называемых "бунтарей". Пойдя против воли Шарона, они, безусловно, рисковали. Выступая с трибуны Кнессета после провального голосования, премьер сразу же дал понять, что поведение "бунтарей" не останется безнаказанным.

Можно по-разному трактовать слова Шарона и строить различные предположения относительно его замыслов на будущее. Но одно очевидно: он не забудет тех, кто, по его собственному выражению, "ставил ему палки в колеса".

В чем же заключается риск, на который пошли представители внутрипартийной оппозиции?

Ответ на этот вопрос следует искать в Центре партии "Ликуд", в той самой структуре, которой пресса приписывает безграничную "теневую" власть - вплоть до способности парализовать всю политическую систему в стране.

Около двух лет назад в "Ликуде" была принята новая система формирования партийных списков. Согласно ей первое место в списке занимает человек, одержавший победу на "праймериз" и ставший председателем партии. Он же и становится кандидатом от партии на пост главы правительства.

Кандидаты на места в предвыборном списке со второго по двадцать пятое избираются тремя с половиной тысячами членов Центра "Ликуда" из числа действующих депутатов. Эти места по умолчанию забронированы для тех, кто занимал должности министров или имеет солидный парламентский стаж.

Остальные места разыгрываются между представителями девяти географических округов. На них претендуют, в основном, новые люди, ранее не избиравшиеся в Кнессет.

Если исходить из последних опросов общественного мнения, "Ликуд" сохранит до ближайших выборов в Кнессет свой электоральный потенциал, то есть получит около сорока мандатов. Это значит, что от округов в состав фракции войдут около пятнадцати человек.

Простой арифметический подсчет показывает, что из сорока нынешних депутатов "Ликуда" как минимум шестнадцать не попадут в Кнессет 17-го созыва.

Сохранить свои позиции депутаты могут только одним способом – не потерять поддержку так называемых "групп интересантов". В Центре "Ликуда" существуют несколько таких групп, каждая из которых поддерживает одного или нескольких депутатов.

Первая, самая доминантная группа – это ветераны "Ликуда". Она насчитывает около двухсот пятидесяти человек. Фавориты этой группы - депутаты со стажем, нынешние министры, видные деятели "Ликуда" и ключевые фигуры в Кнессете: (Эхуд Ольмерт, Сильван Шалом, Ципи Ливни, Гидон Эзра и т.д.).

Вторая крупная группа – так называемое "Еврейское руководство"- сторонники Моше Фейглина. Это –радикально правое крыло Центра "Ликуда", влившееся в Центр недавно и насчитывающее приблизительно сто двадцать человек. Помимо собственных кандидатов в предвыборный список (в первую очередь, Фейглин и Михаэля Фуа) они поддерживают тех, кто нынче наиболее жестко оппонирует Шарону: Узи Ландау, Натана Щаранского, Юлия Эдельштейна и других "бунтарей".

Третья группа появилась в Центре "Ликуда" тоже недавно. Это бывшие члены слившейся с "Ликудом" партии "Исраэль ба-Алия". Их в партийном Центре около ста тридцати человек, и они, естественно, оказывают поддержку своим - Щаранскому, Эдельштейну, Солодкиной.

Существуют и более мелкие группы, преследующие разные интересы. Причем круг этих интересов может быть самым разнообразным – кто-то помогает родственникам, кто-то продвигает интересы собственного бизнеса, кто-то выбирает кандидата в список по этническому признаку и т.д.

Одного и того же депутата могут поддерживать по разным соображениям несколько групп одновременно, но для каждого депутата важнее всего заручиться голосами крупной группы. Заручившись такой поддержкой (что является, как правило, результатом долгой, кропотливой работы и сложных интриг), депутатам необходимо сделать все, чтобы эти голоса не потерять. Менять лагерь своих сторонников практически невозможно, потому что на обретение новых требуются годы.

Именно поэтому – то есть, из нежелания терять поддержку "групп интересантов" некоторые депутаты "Ликуда" и подались в "бунтари". Например, Наоми Блюменталь, Давид Леви, Эхуд Ятом и Михаэль Рацон пользуются поддержкой ветеранов партии, исповедующих идеи национального лагеря, и нескольких мелких групп интересантов. У их сторонников есть общее требование ко всем кандидатам – постоянство. Все четверо оставались верны делу "бунтарей" с самого начала и не могли на последнем этапе сойти с дистанции. В противном случае, они потеряли бы поддержку в Центре. То же самое относится к Узи Ландау и - в еще большей степени - к Биньямину Нетаниягу. У двух этих лидеров внутрипартийной оппозиции больше возможностей, ибо их поддержка шире. Но и она не безгранична.

Ландау – самый непримиримый идеологический противник Шарона - стоял у истоков ликудовского бунта и, по определению, не мог в последний момент изменить курс. Эдельштейн не мог позволить себе потерять поддержку так называемой "русской группы" в Центре. В противном случае он рисковал бы оказаться вне Кнессета. И так далее.

Были среди "бунтарей" и мтакие, кто решил в последний момент проявить лояльность по отношению к Шарону. Михаэль Горловский, Лея Нес и Йехиэль Хазан проголосовали за кандидатуры на посты министров, предложенные главой правительства. Гилад Ардан, Моше Кахалон и Юваль Штайниц решили исчезнуть из зала пленарных заседаний на время голосования, посчитав, что выиграют больше, если сделают ставку на умеренно-правый лагерь, а не на сторонников Ландау и Щаранского.

По мнению партийных аналитиков, у этих "исчезнувших" мало шансов попасть в следующий Кнессет следующего созыва.

В конечном итоге из тринадцати "бунтарей" "Ликуда" осталось восемь. Проголосовав за кандидатуры премьер-министра, они не только потеряли бы поддержку своих людей в Центре партии, но и не обрели бы новых сторонников.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста авторизируйтесь или зарегистрируйтесь.

Powered by AkoComment 2.0!