СДЕРОТ

Почему президенту Кацаву было так важно, чтобы в Сдероте не было всеобщей забастовки? Почему президент выбрал для своего визита в Сдерот именно тот день, когда руководство города объявило о всеобщей забастовке? Почему президент не присоединился к демонстрации жителей Сдерота и к их справедливым требованиям о принятии реальных мер против ракетных обстрелов города?

Ответ прост: в тот момент, когда люди отвлекаются от повседневной рутины и ставят под сомнение авторитет власти, под сомнением оказывается и статус президента, и это беспокоит президента гораздо больше, чем еще несколько граждан, брошенных на произвол судьбы под огнем врага, резко усилившимся в результате депортации евреев из Гуш-Катифа (которую он, президент, поддерживал).

Жители Сдерота поступили абсолютно верно, нарушив рутину повседневной жизни под обстрелами, и если они призовут всех остальных граждан помочь им расширить рамки протеста, мы немедленно придем им на помощь.

На вопрос о том, что делать с обстрелами Сдерота, на сегодняшний день есть реально лишь два ответа: ответ Шимона Переса и ответ Моше Фейглина.

Перес, который десять лет назад насмехался с трибуны Кнессета над предупреждениями о грядущих ракетных обстрелах из Газы, предложил на этой неделе свое "решение" проблемы кассамов, сводящееся к формулировке: "Кассамы-шмассамы. Надо привыкать жить под кассамами." В переводе на простой язык это означает: "Неважно, что "дикари" из Сдерота мучаются, но пусть мучаются тихо!" Подобного рода "решения" обычно сопровождаются бросанием денежной подачки жителям города и выдачей дополнительных синекур его руководству. Еще налоговые скидки, еще бетон для защиты от ракет - "А чего вы еще хотите?! Чтобы армия снова вошла в Газу и из-за вас гибли солдаты?!" Политтехнологи из окружения Ольмерта и Переса сформулируют это более гладко и убедительно, но в конечном итоге смысл будет тот же самый: "ПРИВЫКАЙТЕ!" Привыкайте к ракетной сирене - так же, как привыкли вы жить среди бетонных укреплений и с охранниками у входа в каждое общественное здание...

Ответ Фейглина и "Еврейского рукодства" лежит в совершенно другой плоскости и не связан с укреплением зданий против обстрелов, налоговыми скидками и бессмысленными артилерийскими обстрелами пустырей. Наш ответ связан с осознанием корня проблемы, лежащим не в области безопасности, а в области нашего национального самосознания. Корень проблемы в том, что Израиль перестал понимать, почему правда и справедливость в конфликте с арабами на его строне. И действительно, если цель существования Израиля - это позволить евреям жить "нормально", "как все", то нет никакого морального оправдания тому, что это делается за счет арабов. Отсюда и потеря воли к борьбе, и отчаяние, и безразличие, и готовность смириться с терактами и обстрелами. Больной, который хочет жить, жалуется и стремится вылечиться. Больной, потерявший волю к жизни, перестает жаловаться и смиряется с болезнью.

Есть лишь один выход - вернуть болеющему израильскому обществу волю к жизни, вернуть ему понимание того, что справедливость на его стороне. Для этого Израиль должен осознать, что цель его существования не в том, чтобы евреи жили "как все люди во всех прочих странах" - не ради этого евреи вышли из Египта и прошли через строительство и разрушение двух Храмов и через двухтысячелетнее изгнание. У еврейского народа есть свои исторические цели, определенные Всевышним, к которым нас неумолимо ведет логика нашей многотысячелетней истории, и нынешнее возвращение еврейского народа на свою землю - это не случайность, а закономерное звено в цепочке нашей истории, необходимое для достижения этих целей. С этой точки зрения, арабы, захватившие нашу землю и мешающие еврейскому народу реализовать его предназначение, не имеют никакого морального права на существование в Земле Израиля.

Именно в осознании вышесказанного и в движении Израиля от "госудрства евреев" к "еврейскому государству" и лежит ключ к рещению проблемы. Подробности дальнейших действий (военные действия, распространение закона об "эвакуации-компенсации" на арабов и пр.), конечно же, очень важны, но не для сегодняшнего момента - перед тем, как обсуждать детали лечения, больной прежде всего должен вернуть себе волю к жизни.

ВСЕМИРНЫЙ ЛИКУД

На этой неделе состоялся съезд международного движения "Всемирный Ликуд". Подробности произошедшего на съезде см. в статье Михаэля Пуа (на иврите):

 http://he.manhigut.org/content/view/2638/164

 Вкратце результаты съезда можно подытожить следующим образом. Дани Данон, председатель движения "Бейтар", приближенный к миллионеру Аркадию Гайдамаку, сумел с помощью разных некорректных - и возможно даже незаконных - способов (см. упомянутую выше статью Пуа) встать во главе "Всемирного Ликуда". Все это произошло после того, как в знак протеста против махинаций сторонников Данона многие делегаты съезда, в том числе и мы, покинули заседание, а глава избирательной комиссии, отставной судья Штрузман, подал в отставку со своего поста. Член Кнессета Юваль Штайниц, также выдвигавший свою кандидатуру на пост председателя "Всемирного Ликуда", и поддерживавший его глава Ликуда Нетаниягу подозревали о возможности подобного хода событий и приготовились организовать в этом случае новый "Всемирный Ликуд", который будет отличаться от прежнего прогнившего и парализованного в течение многих лет судебными распрями движения. Мы согласились сотрудничать с ними, при условии что мы будем полноправными партнерами в образовании нового движения (если таковое), что это движение будет функционировать по-настоящему корректно и что в то же голосование, где мы будем голосовать за Штайница будут включены и резолюции, продвигающие наши цели. В результате произошедшего новое движение (под названием "Ликуд - Израиль и диаспора") было действительно учреждено, но его дальнейшая судьба, равно как и судьба "Всемирного Ликуда", пока что неясна.

Если бы мы не пошли на этот вариант нам оставалось бы лишь выйти из игры, поскольку согласиться с методами Данона мы не могли ни в коем случае, при всех наших расхождениях со Штайницем и Нетаниягу. Ровно также мы вели себя и несколько месяцев назад, когда Нетаниягу проводил через Центр Ликуда решение о том, что парламентский список Ликуда будут выбирать все члены Ликуда, а не Центр - при том, что на принципиальном уровне мы поддерживали это решение, мы проголосовали против в знак протеста против тех некорректных методов, идущих в разрез с уставом Ликуда, которые Нетаниягу использовал для протаскивания решения через Центр. Мы выступаем не только за новую идеологию, но и за новый политический стиль. Нетаниягу не раскаялся в использовании некорректных методов при проведении той резолюции о выборах и потому у него не было достаточной моральной силы, чтобы помешать некорректным действиям Данона.

Карьера Данона в Ликуде находится сегодня на подъеме и его поддерживают многие из "идеологического лагеря" в Ликуде. Тем не менее поведение Данона во время этого съезда и во время последних выборов парламентского списка Ликуда должно резко насторожить всех, кому дорого благо страны и Ликуда. Правых лидеров без внутреннего стержня веры и порядочности, после прихода к власти предающих своих избирателей, мы видели предостаточно. Поэтому мы не видели принципиального различия между поддержкой Штайница, выступавшего за депортацию евреев, и поддержкой Данона (требовавшего еще несколько месяцев назад изгнать "Еврейское руководство" из Ликуда), который вполне может пойти по пути Штайница в будущем.

ОБЪЯВЛЕНИЯ

Субботняя встреча "Еврейского руководства" в Кирьят-Арбе (в помещении мидраши) - Шаббат, 5 Тамуза 5766 (1 июля 2006). Во встрече примут участие Моше Фейглин и Михаэль Пуа. Подробности:

http://he.manhigut.org/content/view/2579/165

 (на иврите).

Осталось еще несколько свободных мест!

*

Встреча с Моше Фейглиным в Хашмонаим - в ближайшую среду, 28 июня 2006, в 21:00, в здании синагоги "ХаРимон". Подробности по адресу: ytyt11 @ gmail.com

*

Если Вы готовы организовать встречу с главами "Еврейского руководства" (это особенно важно сейчас, в период передышки между различными политическими кампаниями), свяжитесь, пожалуйста, с Ронит: ronitch @ manhigut.org

*

Присоединиться к Ликуду и напрямую принять участие в будущих выборах главы Ликуда, ликудовского парламентского списка и Центра Ликуда (который по-прежнему остается крайне влиятельным политическим органом, решающим вопросы, связанные с уставом Ликуда и всей ликудовской внутрипартийной жизнью):

http://he.manhigut.org/content/blogcategory/54/158/

Проверить свое членство в Ликуде можно здесь (и, в частности, узнать, к какому отделению Ликуда Вы приписаны):

http://he.manhigut.org/component/option,com_dbquery/Itemid,171/

Сделать пожертвование "Еврейскому руководству":

http://he.manhigut.org/content/view/1922/175/

Присоединиться к конкретной работе:

 http://he.manhigut.org/component/option,com_mosforms/mosform,1/Itemid,160/

МАТЕРИАЛЫ НА ИВРИТЕ

Интервью Моше Фейглина на интернет-радио "Еврейского руководства":

http://he.manhigut.org/content/view/2644/163

Боаз Хаэцни, "Беседа глухих"

http://he.manhigut.org/content/view/2634/140

Арэль Сегаль, "Подготовка к (предотвращению) следующей депортации"

 http://he.manhigut.org/content/view/2619/140

ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЕ КОЛОНКИ (НА ИВРИТЕ)

Рав Давид Шпиц о недельной главе "Корах":

http://he.manhigut.org/content/view/1679

Нехама Гросс, "Семья - кирпич в здании народа"

http://he.manhigut.org/content/view/2646/140

Отрывок из книги воспоминаний д-ра Исраэля Эльдада "Первое десятилетие"

...Я знаю, что это самый глубокий и опасный момент, который я затрагиваю. И знаю я силу довода "Вести братоубийственную войну, когда враг у ворот?"

И не смотря на все это...

Тот, кто подобно Менахему Бегину был убежден, что оружие на корабле – спасительное оружие, обязан был доставить его на берег любым способом. И было только два пути: или капитуляция и сдача оружия сразу, принимая все условия, или прорыв силой. Все время, когда можно было еще надеяться, что вопрос будет решен путем переговоров, можно было торговаться. Но в тот момент, когда был отдан приказ открыть огонь, и намерение потопить корабль стало очевидным, самым разумным и даже святым долгом было ответить огнем и доставить оружие силой. Можно пойти еще дальше и утверждать, что даже если изначально и не было намерения поднять бунт, оно становилось обоснованным после приказа об убийстве. После такого приказа рушатся моральные и гражданские основы, на которых держится власть…

Если бы уже в те дни, когда начался конфликт, или в те часы думали так, как следовало бы, можно было провести удачный и короткий маневр с суши и моря и переправить оружие силой. Максимум были бы жертвы с двух сторон, а не только с одной. И после этого какой-нибудь очень большой "патриот" мог бы оставить оружие на берегу и уйти, чтобы спасти одновременно и государство, и власть Мапая, и оружие, и свою репутацию "патриота", которая выше природной сущности бунтаря. Сомнительно, подходит ли принцип "Никогда не будет братоубийственной войны" серьезному революционному движению, убежденному, что его и только его путь спасет народ и Родину. Если бы даже этот принцип и подходил, то только при принципиальном условии: его должны принимать обе стороны. Но если одна сторона отказывается остановиться перед барьером, который называется "пролитие братской крови", а вторая сторона с утра до вечера объявляет "Только не братоубийственная война" и "Мы не хотим власти", это не только не предотвращает кровопролитие, а наоборот, ведет к нему.

Если бы знали те, кто командовал артиллерией, что Бегин так себя поведет, они не отважились бы отдать приказ открыть огонь. Они не отважились бы, ибо им было бы известно, что они могут потонуть вместе со своей властью на корабле, называемом "Государство Израиль", если вспыхнет гражданская война. Они не отважились бы сделать это, если бы знали, что на этот раз и их кровь – и много крови – может пролиться в соответствии с огромным количеством оружия на корабле и большой готовностью в тылу. Они обстреляли корабль, потому что им не раз обещали с его борта: "Мы не ответим огнем"...

Массы были с победившей пушкой. Или из-за страха, или из-за почитания силы и решительности, или из... жалости к проигравшему. Потому что жалость действует, в конце концов, в обратном направлении, чем кажется жалость пробуждающим.

Итак, мы подошли к дополнительному преступлению того дня. Преступлению плача.

Из всех окон домов и кафе слышался голос, тот голос, который только несколько недель назад в день провозглашения Независимости демонстрировал силу и размах. Сейчас он был сломлен. И широкая общественность – более чем она интересовалась доводами и доказательствами – была потрясена тем фактом, что командир Национальной военной организации публично плакал.

Множество женщин и мужчин, парней и девушек плакали вместе с ним. И это было ровно наоборот по сравнению с тем, что он должен был дать им. Бойцы и сторонники Эцеля, да и просто евреи, ждали короткого и жесткого заявления. А был плач. Плач этот шел от сердца, и это простят ему все те, кто плакал с ним в ту ночь. В ту ночь командир Национальной военной организации обязан был плакать, плакать о многих вещах – но так, чтобы никто его не видел. В ту ночь он обязан был укреплять сердца, а не разбивать их и не смягчать. "Мы сломлены" – сказал мне один из командиров Эцеля на другой день, когда я пришел к месторасположению штаба, чтобы увидеть Менахема.

И я все еще не знаю, когда была самая большая победа Бен-Гуриона: в тот момент, когда его пушки исторгали огонь, или в тот момент, когда глаза проигравшего изливали слезы. Убийцы умыли руки этими слезами и сказали: "Действительно, было неприятно, но это стоило того". Потому что они вообще не сентиментальны. Они очень жестокие, они прекрасные тактики и они умеют использовать стадное чувство народа…

Ужасающий плач ничего не порождает. Смех намного более продуктивен, чем плач. И сильному смеху, приводящему врагов в дрожь, этому смеху Менахем Бегин не научился у героя произведения Жаботинского, и вывеска "Мой учитель" оказалась ни к чему. Я не случайно присоединил сюда имя Жаботинского. В час того выступления я почувствовал это и сказал, повторяя вновь и вновь: "Жаботинский не отреагировал бы плачем". Ни в коем случае. Он действительно был сделан из стали. И ни в коем случае Менахем не может утверждать: "Глава Бейтара стоял за мной и дал мне приказ: Плачь!". А если бы он прислушался к нему всей своей душой, то услышал бы если не голос, осуждающий этот "патриотизм", то хотя бы сильный и глубокий приказ: "Помолчи и потерпи, пока не придет время".

"Альталена" обязана была быть "рычагом", как изначально думал о ней Жаботинский. После попадания снаряда она стала "качелями" [русский перевод слова "Альталена"], ее тело надломилось. Но ее душу Бен-Гурион не мог отнять. Ее душу отнял плач Бегина.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста авторизируйтесь или зарегистрируйтесь.

Powered by AkoComment 2.0!