"Интересно получается, - ответил я ему, - когда я пытаюсь пойти помолиться на Храмовую гору, меня задерживает полиция. И ни никто не проявляет терпимость к моим "извращениям".

"Какая связь? – сказал он. – Храмовая гора – это мусульманская святыня, а ты можешь молиться у Стены плача".

Я был несколько ошарашен. Я попытался объяснить в прямом эфире, что Стена плача – не более чем внешняя оболочка главной еврейской святыни - Храма. Иерусалимский Храм - самое святое место для евреев всего мира на протяжении трех тысяч лет. От Храма и получила свое название Храмовая гора. Однако мое объяснение прервали. В радиостудии считают, что наш Храм – это святыня мусульман.

Мне совершенно непонятно, на каком основании судья Дорит Бейниш решила, что гомосексуалисты имеют право маршировать по центру Иерусалима, оскорбляя чувства большинства жителей города (как евреев, так и арабов), а я не имею права молиться в священном для меня месте, так как это оскорбляет чувства мусульман? Но пример с молитвой на Храмовой горе не вполне объясняет мое сопротивление маршу гомосексуалистов. Это только хороший пример лицемерия нашей судебной системы и полиции, пример отсутствия у нас самоуважения и нашего пресмыкательства перед всем, что приходит извне – и с Запада, и с Востока.

Пример с Храмовой горой все еще не отвечает на вопрос: какое мне действительно дело до марша гомосексуалистов? Если бы все упиралось только в оскорбление граждан, то со своими чувствами я бы разобрался сам. Нет, в данном случае речь идет не о чувствах, а о тяжелейшем ударе по самой основе нашего существования на Земле Обетованной. Нужно провести четкую границу между правом каждого человека жить согласно своим представлениям, какими бы странными они не казались, и попыткой навязать эти извращенные представления широким массам.

Никто не собирается преследовать гомосексуалистов, подглядывая в замочную скважину закрытых дверей. Хотя лично для меня их поведение может быть отвратительно, но это их личное дело, в которое я не намерен вмешиваться. Почему же им приспичило маршировать именно по центральной улице святого для всех города? Это стремление проистекает не от желания утвердить свои личные права. Марш призван дать им нравственную легитимацию в глазах масс, навязать свой образ жизни и свои взгляды общественной системе ценностей. В своих декларациях они говорят об изменении общественного диалога – и это уже нечто совсем другое, чем изменение судебных решений в частных случаях. Есть четкая граница между личной безнравственностью, которая проявляется в частных ситуациях и не смеет претендовать на общественную легитимацию, и положением, когда отклонение превращается в общепринятую норму. Это та самая граница, которая проходит между цивилизованным обществом и Содомом. И именно эту границу марш гомосексуалистов пытается уничтожить.

Народы исчезают с исторической сцены, когда они теряют свои традиционные культурные коды, свою нравственную базу. Что держит народ вместе, как не общий знаменатель базовых ценностей? В тот момент, когда ты разрушаешь этот общий знаменатель, ты разрушаешь народ и приближаешь его уничтожение. У других народов это процесс может длиться веками. Нас, народ Книги, потеря общего этического стержня очень быстро приводит к катастрофе. Наши враги наблюдают за такими маршами и думают: "Если евреи становятся такими, то мы близки к победе". И они правы, потому что Парад гордости превращает Иерусалим в Содом, и приближает конец государства евреев.

В наше время никому нельзя что-либо навязывать. Религиозное насилие – это самая большая глупость, которую только можно представить, и необходимо с ним бороться. И уж тем более необходимо бороться с насилием антирелигиозным, антинациональным, разрушающим общество и его мораль, с насилием, которому нас пытаются подвергнуть участники Парада гордости.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста авторизируйтесь или зарегистрируйтесь.

Powered by AkoComment 2.0!