Элиягу хочет служить в спецназе, а Иеояда мечтает о курсах летчиков. Они воспитаны в духе полной самоотдачи ради государства, у них колоссальная мотивация. Каждый вечер они обходят свой поселок несколько раз, пробуют свои силы, работают над своим телом и душой. Есть и еще одна движущая сила их мотивации: получив форму и пилотку, они станут полноправными, уважаемыми израильтянами – солдатами ЦАХАЛа, и избавятся от преследующего их клейма "поселенец"…

В отличие от своих сверстников, Элиягу и Иеояда имеют еще один обычай. Они любят обсуждать друг с другом разные темы до глубокой ночи. Беседы и разъяснения, которые они получают в ешиве, почему-то не удовлетворяют их. Они читают все статьи, которые попадают им в руки, пересказывают друг другу прочитанные книги и новые теории. Что-то отличает этих ребят от большинства сверстников из их окружения.

Наступил период, когда "план размежевания" из абстрактных разговоров превратился в активно реализуемую государственную политику. Обходы поселка сменились в жизни ребят бесконечными акциями протеста. Теперь предстоящая мобилизация отошла на второй план. На первом плане было спасение Гуш Катифа и Северной Самарии, и вся энергия и самоотверженность пошли на службу этой цели. Элиягу и Иеояда с рвением брались за реализацию любой инициативы. Они раздавали оранжевые ленточки, участвовали в организации "живой цепочки" от Иерусалима до Гуш Катифа, убеждали членов Ликуда голосовать против плана Шарона, перекрывали перекрестки… Времени тренироваться в преддверии мобилизации у них уже не было, зато появилось много времени для их любимого занятия – обсуждения разных актуальных тем. Во время одной из акций протеста их обоих арестовали, и в тюрьме "Маасиягу" они могли размышлять и рассуждать, сколько душе угодно…

"Скажи, - Элиягу постучал снизу по койке Иеояды, который занимал место в верхнем ярусе. Тот в это время был погружен в чтение книги "Революция сознания". – Почему, собственно, мы призываемся в ЦАХАЛ?"

"Что значит "почему"? Чтобы защищать страну", - ответил Иеояда удивленно.

"Защищать от кого?" – продолжал спрашивать Элиягу.

"От врагов! Защищать наших братьев от террористов, предотвращать взрывы в автобусах… "Почему?" Ну и вопрос!"

"Не знаю, что-то мне мешает…"

"Что?"

"В течение 20 лет в нашем поселке не было даже забора. Никто не боялся террористов, и автобусы никогда не взрывались".

"Ну и что? Сейчас такая ситуация. И это только доказывает, что армия очень нуждается в нас".

"Понимаешь, это ведь не просто так, что сейчас такая ситуация. Сейчас такая ситуация, потому что кто-то привел к тому, что ситуация станет такой".

"Что ты имеешь в виду?"

"Когда мы были в первом классе, глава израильского правительства заключил соглашение с террористами. Это был Ицхак Рабин. Подтолкнул его к этому Шимон Перес. Вся пресса, и армия, и левые очень поддерживали эту инициативу. До этого террористы сидели в Тунисе, и здесь не было забора, и автобусы не взрывались".

"Ну и что ты хочешь мне сказать, что из-за того, что у нас такая идиотская ситуация из-за них, мы не должны идти в армию?"

"Нет, конечно, нет!"

"Так что ты хочешь?"

"Не знаю, с определенной точки зрения я вижу, что с тех пор ничего не изменилось. То есть, они тут привели всю страну к идиотскому состоянию, потом их сбросили с верхушки власти, но в результате они все равно продолжают нами править, и продолжают гнуть ту же линию. Не знаю, мы тут демонстрируем, кричим, перекрываем – а они продолжают свое, даже в десять раз больше, хотя все уже видят, к чему это привело. Знаешь что! Я совсем не уверен, что опасность для страны представляют арабы. Если я пытаюсь впустить в твой дом волчью стаю, кто для тебя представляет опасность, я или волки?"

"Видимо, ты…"

"Может быть, настоящую опасность для страны представляют левые, а вовсе не арабы?"

"Возможно. Но они нами правят. Так что, получается, ты утверждаешь, что настоящую опасность для страны представляет ее правительство?"

"Да. Я имею в виду, в широком смысле. То есть, все структуры власти, не только политики. И БАГАЦ, и прокуратура, и пресса, и интеллектуальная элита, и писатели, и поэты, и аналитики, и высший комсостав армии, полиции и ШАБАКа – все они, в конечном счете, поддерживают друг друга и подстраиваются под "генеральную линию" правящей верхушки, и не важно, как за это придется расплачиваться израильскому обществу. Вот что я имею в виду. Я считаю, что наибольшую опасность для страны представляет эта правящая верхушка, в самом широком смысле этого слова".

"И что ты предлагаешь сделать – военный переворот?"

"Нет, но почему мы должны призываться им на службу?"

"Что значит – им на службу? Разве это не наша страна?"

"Может, когда-то она и была нашей…"

"Что, ты уже сдался?"

"Нет, не сдался. Я считаю, что страна моя, но на данный момент кто-то у меня ее украл. Кстати, человек, книгу которого ты держишь в руках, был офицером в армии, и однажды, еще задолго до "размежевания", пришел к выводу, что он должен отказаться от призыва, и пошел в тюрьму".

"Моти Карпель?"

"Да, Моти Карпель. Я даже видел маленькую брошюру, которую он тогда выпустил, очень интересно, и это было еще задолго до "Еврейского руководства", и до движения "Зо арцейну", когда все происходящее выглядело гораздо лучше".

"Хорошо, так ты утверждаешь, что у тебя украли страну, и я в принципе с тобой согласен. Но если ты не пойдешь в армию, то страна развалится, и чего ты этим добьешься?"

"Но ты только что согласился со мной, что опасность исходит от правящей верхушки, а не от арабов – от того, кто открывает волкам дверь, помнишь?"

"Ну и чем ты насолишь правительству, если не призовешься в армию?"

"Ты что, не видишь, что правительство использует армию, чтобы реализовать задуманное изгнание? Они разрушают страну нашими руками. Они приводят сюда все новые и новые смерти и трагедии, а потом призывают нас в армию, чтобы создать видимость борьбы со страшной ситуацией, которую сами создали. И параллельно с этим они используют нас, чтобы еще больше ухудшить ситуацию, продолжая шаги в духе Осло. Не знаю, мне кажется, что нас намереваются использовать не на благо страны, а наоборот, ей во вред".

"Мне кажется, ты преувеличиваешь. Что, Шарон не желает блага стране?"

"А когда Рабин привел сюда Арафата, он не желал блага стране? Я больше не принимаю этот аргумент".

Воцарилось молчание. И вдруг Элиягу сказал:

"Знаешь, что я сейчас подумал?"

"Что?"

"Я все-таки призовусь…"

"Я так и думал, что ты не по-настоящему думаешь так, как говоришь".

"…в подразделение, которое сегодня является самым важным".

"Есть подразделение спецназа, о котором я не слыхал?

"Да!"

"Как оно называется?"

"Тюрьма номер шесть.

Подумай хорошенько! Если несколько сотен ребят заявят, что они отказываются от призыва, пока не будут отменены планы на выселение евреев, и с радостью пойдут в тюрьму номер шесть, то армия закричит "караул!" и потребует освободить ее от участия в выселении. После чего есть шанс, что Шарон под давлением откажется от реализации "плана размежевания".

"Хорошо, предположим, что у тебя получится. Но страна останется без армии – это то, чего ты хочешь?"

"Сейчас я совсем тебя не понимаю. Твоя цель – армия или безопасность страны?! Что значит – останемся без армии? Я говорю об элитном армейском подразделении – спецназе "тюрьма номер шесть". Благодаря этому спецназу не будут лететь "кассамы" на Сдерот и на Ашкелон из разрушенного Гуш Катифа! Ведь бегство из Ливана привело к "интифаде". Все с этим согласны! А знаешь, к чему приведут снимки развалин Гуш Катифа? Фотографии боевиков на фоне горящих синагог Гуша вызовут во всем арабском мире настоящий экстаз. Они просто будут соревноваться между собой, кто быстрее нас перебьет. Каждая иранская сволочь поймет, что мы здесь – временщики…

Подумай об этом, Иеояда. Мы берем несколько сотен ребят, а может даже, будет достаточно нескольких десятков, мы создаем элитный спецназ, который и Гуш Катиф спасет, и защитит Сдерот и Ашкелон, и весь западный Негев, и даже знаешь что? В качестве бонуса – солдаты этого спецназа еще и останутся в живых, потому что в следующем году их не пошлют снова на показную операцию в оставленной Газе, гибнуть задаром, чтобы правительство могло отрапортовать народу о принимаемых мерах для обеспечения его безопасности…

И вообще, сейчас я об этом подумал – этот спецназ не только спасет Гуш и Негев, и всю страну, и нас… Знаешь, что еще он спасет?"

"Что?"

"ЦАХАЛ".

"От кого?"

"От самого себя…"

Перевод Ш. Бродской

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста авторизируйтесь или зарегистрируйтесь.

Powered by AkoComment 2.0!