В часы перед встречей с ним я чувствую напряжение. Меня охватывает своего рода коллективная вина перед встречей с пленным, которого мы предали. Видно, он чувствует это и снимает своей улыбкой мое тяжелое чувство.

Йонатан начал беседу подробным анализом происходящего в стране. Из двух часов, выделенных нам, он использовал 90% времени, обсуждая проблемы, касающиеся всех нас. Он немного говорил о себе и именно поэтому те немногие слова, которые он сказал о себе, необычайно значимы. Ему было тяжело контролировать свои чувства, когда упомянул имя Исраэля Маймона – бывшего секретаря правительства и одного из виновников того, что проблема Полларда скрывается от общественности. Но он смог сохранять спокойствие и тогда, когда упоминал имена других политиков, вроде Эхуда Барака, бывшего главой военной разведки в те дни. «Они предали меня 24 года назад, и они подавляют меня теперь, оставляя в тюрьме».

Была ожидаемой и его реакция на решение гос.контролера Михи Линденштрауса начать, наконец-то, расследование продолжающегося предательства по отношению к израильскому агенту. Чересчур много высокопоставленных политиков замешаны в деле Полларда, и все они хотят похоронить это дело вместе с ним. Это не только министр обороны Барак. Это не только министр Эфи Эйтан, и не только судья Верховного суда Эльяким Рубинштейн, который был тогда израильским представителем в Вашингтоне и несет прямую ответственность за выдачу Полларда из посольства прямо в руки агентов ФБР, которые ожидали его за воротами. Не случайно отказывается официальный Израиль просить об освобождении Полларда и в то же время распространяет презренную ложь как будто «все время делаются постоянные закулисные усилия для его освобождения». 112 членов Кнессета подписали письмо-воззвание освободить Полларда, но премьер-министры Шарон и Ольмерт постоянно «забывали» передать его президентам США.

Можно было предсказать, что реакцией на начало следствия со стороны Линденштрауса будет кампания клеветы на гос.контролера и на самого Полларда. Эстер Поллард не живет в дорогостоящей квартире, как это пытаются представить. Многие годы она арендовала затхлую комнатку в мотеле возле тюрьмы «Батнер» в Северной Каролине, чтобы быть недалеко от мужа. Это максимум, что ее средства могли позволить. Когда она поняла, что первопричина плена ее мужа находится в Израиле, а не в США, Эстер переехала в Израиль. Она живет не в «дорогостоящей иерусалимской квартире», а в небольшой комнатке, предоставленной ей добросердечной пенсионеркой.

«Скажи Эли Ишаю, что я просил, чтобы он приехал посетить меня», - сказал Поллард неожиданно. «Он единственный министр в правительстве, который заинтересовался моей историей. Скажи ему, что я думаю, что он способен вытащить меня отсюда. Я прошу, чтобы он приехал меня навестить», - повторил Поллард. Я пообещал, что сделаю это.

«Как смог Израиль повлиять на американцев так, что они до сих пор держат тебя в тюрьме? - спросил я Йонатана - Ведь уже сам глава ЦРУ сказал, что тебя давно нужно было освободить». «Они просто строго следят, чтобы не давать американцам даже минимальной причины начать официально процесс освобождения», - отвечает Поллард. У Полларда нет бесплатных подарков. В отличие от того, что Израиль рассказывает своим гражданам, американцам с помощью всех возможных каналов связи дают понять, что Израиль не заинтересован в человеке, который спас его от американского равнодушия и передал жизненно необходимую информацию. Множество американских агентов пойманы в Израиле. Один из них был членом комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. Небольшой намек со стороны Израиля был бы достаточным для скорейшего освобождения Полларда. У Израиля есть много путей привести к немедленному освобождению Йонатана Полларда, но истеблишмент хочет, чтобы он умер в тюрьме.

Лишь к концу визита раскрывает Поллард, как тяжело у него на сердце. Он рассказывает о враждебном окружении в тюрьме, о том, что большую часть времени он предпочитает оставаться в камере с затычками в ушах, о том, что несмотря на тяжелую болезнь, от которой он страдает, лишь недавно получил разрешение спать на нижней койке, чтобы не лезть на верхнюю. «По вынесенному мне приговору я должен выйти отсюда в 75 лет. Они не дадут этому произойти», - добавляет он с горечью.

(«Макор ришон» 4.04.08)

Перевел Моше Борухович, МАОФ

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста авторизируйтесь или зарегистрируйтесь.

Powered by AkoComment 2.0!